Полукровка

Урджин взглянул на мужчин, стоящих перед ней в черных дорожных костюмах, и узнал первого советника Лу, возглавлявшего эту скромную делегацию.

– Это ваше право, – говорил он. – Однако принимая во внимание, что влияние Доннарской империи в Межгалактическом Совете несравнимо большее, нежели скромной Олманской, результат можно предугадать заранее. – Он улыбнулся. – Мы не противимся решению Совета Всевидящих. Мы лишь соблюдаем традиции своего народа.

– Хватит! – Эста подняла указательный палец, и шепот в зале стих.

 – Я принимаю условия Доннарской империи. В случае, если через семь лет за мной не прибудет его светлость, условия соглашения будут считаться невыполненными по вине Доннары, в результате чего вся ответственность за содеянное перед Советом Всевидящих будет нести ваша сторона.

– Безусловно, – с презрительным вздохом согласился Лу.

– Дайте мне стилус, – приказала Эста.

– Ты уверена, что хочешь так поступить? – спросил Науб. – Мы будем отстаивать наши права в Совете.

Эста повернулась к Урджину лицом.

Он задохнулся. Совершенно чистые, непорочные, ясные синие глаза были наполнены слезами. Урджин хотел протянуть к ней руки, чтобы стереть слезы, но руки не слушались. Эста заморгала, чтобы осушить глаза, но крупные капли все равно потекли по щекам.

– Дядя, могу я воспользоваться твоей спиной?

– Конечно.

Она положила электронный планшет на спину Науба и расписалась на нем стилусом, который ей вложили в руку. Не поворачиваясь к делегации лицом, она передала планшет за спину.

– Это все?

– Да. Надеюсь встретиться с вами через семь лет, – ответил Лу.

Доннарийцы развернулись и направились к выходу. Эста обернулась только тогда, когда за ними закрывалась дверь. Все вокруг молчали.

– Мужчина рискнет всем только ради женщины, которой подарил сердце. Как жаль, что этой женщиной для своего нареченного стала не я.

Белый свет ослепил Урджина. Он открыл глаза и понял, что Эста заглядывает ему в лицо.

– Урджин?

– Никогда не испытывал ничего подобного.

– Надеюсь, мое воспоминание оставит такой же след в вашей душе, как и в моей, – произнес Зафир и отошел от них.

Эста не двигалась. Она не знала, что именно показал Зафир Урджину, но предчувствие, что ничего хорошего, заставило ее нервничать. Урджина захлестнула волна нежности и теплоты к этой женщине. Каким же глупцом он был? Как сильно обидел ее? Но больше всего в этот момент он не мог понять, почему Лу так вызывающе вел себя.