Катарсис. Авторская версия

Спроси себя, почему отец не воспитал в тебе любви к своим творениям? Почему ты презираешь меня, мое племя и считаешь, что ты лучше?

– Потому что я лучше, – ответила Харди. – Потому что я способна испытывать эмоции и чувства, а ты и твое племя – нет.

– И давно ты поняла, что способна что-то испытывать? – спросил Йона.

Харди поморщилась.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прошипела она.

– Списываешь вакханалию эмоций на стресс? – Йона рассмеялся и хлопнул в ладоши. – Даже снизошла до жалких приставаний к синтетику?

– Все, я пошла, – Сатин встала и направилась к двери.

– Что ж ты завелся так быстро?! – Харди надменно улыбнулась ему и подмигнула. – Перспектива трахнуть дочь самого Кейна способна справиться даже с опасностью потерять место фаворита в койке Рейн?

– Если бы твой папаша узнал, что его любимая Харди хотела запрыгнуть на синтетика, он бы в гробу перевернулся, – так же надменно улыбнулся ей Йона.

– Отца сожгли, так что переворачиваться нечему!

– Неужели ради выполнения задания ты готова пойти даже на это? – Йона встал и подошел к ней.

Близко. Так близко, что ее грудь при дыхании касалась его груди. Харди не отступила. Ее этими жалкими трюками не проймешь! Он склонил голову. Губы почти касались ее губ. Она уловила его аромат. Мыло и что-то еще. Что-то, от чего ее соски затвердели.

– Ждешь, что я опущусь на колени и сделаю тебе минет? – прошептала Харди.

Его дыхание стало более частым.

– Губы Харди Кейн на моем члене? – произнес он. – Жаль, что твоего папашу сожгли. Так бы мог перевернуться.

Рука Харди взметнулась сама собой. Кулак до лица не долетел. Йона перехватил ее руку и остановил в сантиметре от своей щеки.

– Вечером я отклонил запрос Дармоя на твой перевод на работу в его лабораторию, – произнес он. – Прощай, инженерный отсек. Здравствуй, грядка в поле с капустой.

– Я полю морковь, – Харди вырвала руку из его хвата и сделал шаг в сторону, пропуская Йону к двери.

– Я передам Лазарю твои пожелания, – Йона открыл дверь и вышел.

Харди была в ярости. Она сжала кулаки и зарычала, сотрясаясь от гнева всем телом.

– Сука… – прошипела себе под нос, сделала несколько глубоких вдохов и направилась «на сходку».