Катарсис. Авторская версия

– В каком плане «похожие»?

– Как будто ты не знаешь, как выглядят другие синтетики, – она засмеялась. – Поставь Йону в один ряд с людьми – ты не отличишь его от человека! У него не светятся глаза, нет подсветки датчиков под кожей, нет синтетических накладок. А теперь оказывается, что у него нет серийного номера и некоего блока отслеживания и контроля. Ты сказал, что его освободили из плена. Он был в тюрьме?

– Его удерживали на закрытом объекте. И собирались уничтожить во время нашего наступления.

– Слишком много знал? – предположила Харди.

– Наверное. Рейн нашла его во время взятия этого объекта и спасла. Естественно, о нем, как о единственном синтетике, попавшем за барьер, быстро слухи расползлись. Говорят, Лазарь сам попросил о личной встрече с Йоной. После этой встречи Йона получил статус неприкосновенности.

– Значит, Лазарь координирует всех и вся, – сделала вывод Харди.

– Да. Он руководит Советом городов, в который входят все руководители городов, в том числе Рейн.

– Значит, Лазарь и этот Совет городов могут ее и с должности снять? – улыбнулась Харди, руку которой Дармой старательно «обхаживал».

– Конечно, – пожал плечами он. – Ну что, пойдем. Покажу тебе мою камору.

– А что это вообще за место?

– Инженерный отсек. Один из многих, кстати, – добавил Дармой.

Он поднялся на второй этаж и остановился напротив одной широкой двери.

– Прошу! – приложил палец к панели и двери распахнулись.

Харди на миг показалось, что она вернулась в Акреон. Вот сейчас к ней подойдет один их синтетиков отца и предложит чашку моккачино, а потом к ней выйдет и сам отец. Обнимет ее, поцелует в щеку и воодушевленно начнет рассказывать о каком-нибудь своем новом творении. Иногда Харди уставала от его рассказов. От его одержимости созданием чего-то нового. От его нежелания смотреть на реальный мир взглядом прагматика, а не ученого-инженера.

«Камора», как ее назвал Дармой, занимала весь второй этаж инженерного отсека. Здесь работали с десяток человек.