Эльф

Большие, крепкие и теплые руки притянули ее к не менее большому, горячему и крепкому телу. Тайрин перестала дышать и повернулась.

Она встретилась с зелеными, словно болотный мох, глазами, и все вспомнила.

***

Он смотрел на нее не мигая и ждал.

***

Тайрин молча отстранилась, потянула за собой одеяло, замоталась в него и вышла в ванную. Он ничего не сказал, да и говорить что-либо тут было бессмысленно.

Закрыв за собой дверь, первое, что она сделала, это потрогала себя между ног. Там немного саднило, но ни крови, ни какой-либо другой жидкости не было.

Она поняла, что он ее вытер. Единственное, чего она не могла понять, так это почему он спокойно не ушел в свою комнату, а остался здесь, да еще умудрился обнять ее, когда она проснулась. Для него ведь это явно ничего не значило. Тем более, что первой к нему полезла именно она.

Безусловно, трезвой в тот момент Тайрин не была. Но отчетливо помнила, как сама его спровоцировала. Он пытался отстраниться, а она настойчиво тянулась к нему, к той теплоте и силе, которую он источал.

Под покровом дурмана она совершила то, что совершила.

– Боже! – воскликнула Тайрин и спрятала лицо в ладонях.

«Я переспала с мужчиной, который удерживает меня против воли и, что еще хуже, которого я знаю всего один день. Как шлюха!»

Тайрин упала на колени и, согнувшись пополам, беззвучно застонала.

***

Дамьен лежал в постели и думал о том, что этот безумный секс отзовется ему страшным проклятием. Он хотел ее. Как только опустил в ванну с горячей водой, он ее захотел.

И он получил то, чего хотел. Нет, не так: он получил то, чего не ожидал.

Что такое «невозможность остановиться»? Это словно пообещать себе откусить лишь кусочек от большого пирога, но, распробовав его чудесный вкус, не найти в себе сил отказаться от остального. Дамьен попробовал кусочек пирога, и тот оказался настолько восхитительным, что заставить себя остановиться он уже не смог. Он же не спит с первыми встречными… А тут разум напрочь отказал.

Он едва смог обездвижить Тайрин, чтобы врач выполнил блокаду. Казалось, она притихла и даже уснула. Когда доктор ушел, Дамьен всего-то хотел укрыть ее одеялом. Но в момент, когда его рука задела плечо Тайрин, бороться с желанием прикоснуться к ее губам стало практически невыносимо. Он был уверен, что этого поцелуя она никогда не вспомнит, а значит, для нее и не будет никакого поцелуя… Он убрал с ее лица мокрые волосы, наклонился и прикоснулся к теплым губам.