Эльф

Тайрин зашарила по телу руками: по крайней мере рубашка все еще была на ней.

– Не волнуйся, ты одета.

Тайрин открыла глаза:

– Ты долго шел. Я успела заснуть на морозе.

– Откуда такая уверенность, что за тобой пришел именно я?

– Я для тебя загадка. И тебе не терпится меня разгадать.

– Если такая умная, почему расслабилась? Знала ведь, что засыпать нельзя! – порицал ее Дамьен.

– Я знала, что недолго просижу там, – улыбнулась Тайрин.

– Неужели?

– Принеси лучше чего-нибудь выпить. Эта боль меня изводит.

– Сама виновата, – буркнул он.

– Слушай, давай сейчас не будем выяснять отношения. У меня болит грудь, и все тело жжет, так что, если ты не принесешь мне спиртное, я буду кричать, да так, что все твое «королевство» соберется в этой маленькой ванной комнате!

Дамьен не заставил себя ждать. Через минуту у нее в руке красовалась большая бутылка хорошего дорогого коньяка. Тайрин молча сделала глоток. Терпкий напиток устремился внутрь, едва заглушая боль во всем теле.

– Эй-эй, полегче, – остановил ее Дамьен, пытаясь вырвать бутылку из рук.

– Только попробуй! – закричала Тайрин и перехватила ее другой рукой.

– Такими темпами ты сейчас вырубишься.

– Поскорей бы уже, – ответила она и вновь приложилась к спиртному.

– Тебя вырастила мать? – спросил Дамьен.

Тайрин уже стало хорошо, и голова поплыла в тумане.

– Спрашивай напрямую, не мучайся. Да, меня вырастила и обучила мать.

– Зачем ты приехала сюда?

– Путешествую.

– Врешь!

– Путешествую, – повторила Тайрин и сделала еще глоток.

– Отдай бутылку. С тебя хватит, – он протянул руку, чтобы ее забрать.

– Я взрослая девочка и свою норму знаю, – едва выговаривая слова, парировала она.

– Твоя норма на дне бутылки? – спросил Дамьен.

– Именно там.

– Нет, не мог, – ответил Дамьен и вырвал из ее рук почти пустую склянку из-под коньяка.

– Тогда оставайся, – промямлила Тайрин.

***

– Что случилось? – спросил доктор, проходя в ванную гостевой комнаты, куда вызвал его Глава.

– Сделайте ей этот ваш пресловутый укол от боли в ребрах, – попросил Дамьен.

– Блокаду?

– Да, блокаду.

– Но она спит, насколько я могу судить, – заметил врач.