Эльф

– Я только привязывала ее пять минут, а она даже и не думала вырываться. Просто села и закрыла глаза!

– Это при тебе она была такой смирной. А как только ты скрылась из виду, наверняка попыталась освободиться.

– Я отвяжу ее.

– Даже не думай! – повысил тон Дамьен. – Ты знаешь, что я серьезно!

Лой молча плюхнулась на стул и со звоном отодвинула от себя тарелку с едой.

– Говорю тебе, что-то с ней не так. Странная она какая-то. Вроде бы и боится нас, а с другой стороны, насмехается над нами.

– Не стоит больше говорить об этом, поняла? – упрекнул ее брат.

 – А не то она там просидит не десять минут, а тридцать.

Лой только фыркнула в ответ.

Двери в столовую распахнулись, и в них вошел один из поверенных Дамьена. Он выглядел довольно уставшим и нес в руках большую пластиковую папку.

– Ты установил личность? – спросил его Дамьен.

– Да. Думаю, тебе будет интересно узнать, что наш парень оказался девчонкой, – ответил поверенный.

– Это мы уже выяснили, как и то, что зовут ее Тайрин.

Что ты узнал?

Поверенный аккуратно присел за стол напротив своего Главы и протянул ему ту самую пластиковую папку.

– Отпечатки вывели меня на имя Татьяны Веровски. И поверь, в ее деле есть на что посмотреть.

– Прошу. Нам всем очень интересно, – ответил Дамьен и отодвинул от себя досье.

Поверенный молча забрал его и начал свой рассказ.

– Родилась Татьяна в маленьком городке на юге Польши. Мать, Надежда Веровски, никогда не была замужем. Про отца ничего не известно. В детстве они много переезжали с места на место.

Ничего особенного, в общем. Но дальше начинается самое увлекательное. Татьяна в пятнадцать лет осиротела. Вернувшись из школы домой, она нашла труп своей матери в ванне: женщина, плавая в воде, перерезала себе вены и утонула.

– Что это значит? – не понял Мортон.

– Ее мать потеряла сознание и погибла не от потери крови, а просто захлебнулась, – пояснил поверенный.

– И Тайрин видела это? – Мортон поморщился.

– Девчонка обнаружила тело матери, – кивнул поверенный.

– А записка предсмертная? Зачем она это сделала? – не унимался Мортон.

– Мать ничего не оставила. Покончила с собой, и все.

– Ладно, что дальше было? – спросил Дамьен.

– С пятнадцати до семнадцати наша Татьяна жила в интернате и наблюдалась у психиатра. В медицинской карте я нашел нечто связанное с посттравматическим стрессовым расстройством, невропатическим депрессивным состоянием, нарушением физиологических функций психогенной этиологии.