Егерь

В Совете Всевидящих восседают двенадцать представителей, семь из которых – суиряне. Каждый из представителей имеет право наложения запрета на решение Совета. Итого, семь против пятерых. После гибели Учителя, его место должен занять человек Сомери. Тогда голосов на ее стороне будет восемь. Останутся четверо персон. В отличие от Ромери, на этих людей можно повлиять. Три года я плыла по течению, не задумываясь, почему госпожа Сомери столь добра ко мне. Так вот, человек, который может повлиять на оставшихся четверых – это я.

Моей жизнью никто из них не рискнет. Если теория верна, на следующем этапе кто-то придет за мной. Поэтому я приняла решение вычеркнуть себя из уравнения. Ты знаешь, если что-то случиться, моя рука не дрогнет. Об одном прошу: будь осторожна. Не знаю, какие у тебя счеты с Сомери, но уверена, ты доведешь начатое до конца. Дело об убийствах на Олмании явно ловушка, расставленная для тебя. Будь осторожна, Егерь».

– Далеко собралась? – Сафелия замерла в коридоре и обернулась на голос.

Зафир сбросил с себя светоотражающий плащ и встал с пола.

– То, что ты делаешь – настоящая глупость, – он зевнул и стал складывать плащ.

– Тебе какое до этого дело?

– Все более сложно, Сафелия, чем ты себе представляешь.

– Вижу, – она указала пальцем на место на полу, где он ее поджидал. – Давно караулишь?

– Порядком.

– Зафир, я все равно уйду. Попытаешься меня остановить – нарвешься на неприятности.

Он усмехнулся в ответ.

– Извини, конечно, но ты для меня не противник.

– Я – нет. А Роден тебя уложит. Щелчком пальцев, – добавила Сафелия.

– Удары молний я как-нибудь переживу, – он подошел к Сафелии, наклонился и заглянул ей в глаза. – Сейчас я задам тебе один вопрос. От твоего ответа будет зависеть слишком многое, поэтому, постарайся проглотить обиду и негодование, и ответить мне честно.

– Ты меня пугаешь, – призналась Сафелия.

– Ты любишь Стефана?

Она отступила на шаг и поморщилась.

– Я не о влюбленности спрашиваю, – продолжал говорить Зафир.

 – Не о страсти и не о похоти. Ты его на самом деле любишь или мне это только кажется?

– Тебя ответ на этот вопрос не касается, – Сафелия отвернулась и сложила руки на груди.

Он долго смотрел на нее. Достаточно долго для того, чтобы принять определенное решение.

– Если угодишь в беду, позвони мне, – наконец, произнес Зафир, а затем развернулся и пошел прочь.

Сафелия была явно обескуражена не только его заявлением, но и поведением.