Егерь

Она подошла к Темному и положила руку ему на плечо, в надежде, что это хоть немного успокоит его.

– Что? Что произошло?

– Мы возвращаемся.

– Сафелия? – первым делом подумала Роден. – Она вляпалась в неприятности?

– Я получил сообщение по сети. На Ксилусе прогремел взрыв. Резиденции Учителя больше нет.

– А Учитель? – не поняла Роден. – И Сафелия? Они… – Роден запнулась и отвернулась от Темного.

– Я не знаю, – тихо ответил Зафир. – Я пробовал связаться с ними, но они недоступны.

– Я свяжусь с Сафелией по своему каналу, – Роден бросилась в каюту.

Нашла наушник, набрала позывные. Абонент в настоящее время не доступен. Роден уронила руки. Что это такое? Что с этим миром не так? Или это она? Она источник всех бед этого мира?

– За что… – прошептала Роден. – За что ты со мной так…

– Они могут быть живы, – произнес Темный.

Когда он оказался за ее спиной? Странно… Она опять не заметила его присутствия.

– Сафелия отправилась в деревню за продуктами, – продолжал говорить Темный. – Она бы вернулась только вечером.

– Нет, – Роден пыталась соображать. – От младших учеников он год назад отказался, а Мария полгода как… Мы жили втроем. Значит, Ромери был один. Он никуда не собирался.

– Может, он успел почувствовать? Учитель мог почувствовать беду.

– Он чувствовал, – Роден присела на стул и трясущейся рукой достала елотку. – Он чувствовал, что мы все в опасности. Потому с такой легкостью и так быстро отпустил меня с тобой.

– И взял с меня слово… – ответил Темный.

– Если это… – зашептала Роден. – Если это сделала Она…

– Кого ты подозреваешь?

Роден покосилась на него и ничего не ответила. Бессмысленно доказывать что-либо пешке, участвующей в чужой игре.

Глава 2

Она вошла в палату и выдохнула, увидев Одеялко.

– Роден? – прошептала Сафелия. – Ты жива! Жива!

Роден бросилась к подруге на шею и начала успокаивать.

– Учитель… Его больше нет. Его нет, Роден.

– Я знаю…

– Зафир? – встрепенулась Сафелия, заметив присутствие Темного.

– Привет, Лоскутное Одеялко, – он произнес это ласково и улыбнулся по-доброму, будто бы успокаивая. – Как ты себя чувствуешь?

– Похороны через три дня, – ответила Сафелия. – Мне нужен прибор, Роден. Я знаю, он у тебя есть.