Зеро Варош: Первый виток спирали

 – безразлично подумала она, продолжив бесцельно брести по улице. – Должна признаться, что я не знаю, ни что делать, ни куда идти, ни что здесь вообще, на фиг, происходит»

Ей просто нужна небольшая передышка. Какое-то время, чтобы смириться с происходящим и собраться с силами для дальнейших действий. И единственный выход, чтобы окончательно не съехать с катушек, это каким-то образом принять окружающий бред таким, как он есть. Ну и что… Бред, так бред. Ведь каждый раз погружаясь в логику сна, мы начинаем неизбежно ей подыгрывать.

Так, растерянно и апатично блуждая по пустынным, полуразрушенным улицам, Мари постепенно утратила чувство времени. К тому же неизменно серая, бесцветная реальность к этому располагала. Но в какой-то момент она заметила, что вокруг постепенно начинает темнеть. Туман на улицах медленно сгущался, приобретая все более темный тон, как если бы кто-то незаметно подмешивал в него черную краску. При этом создавалось гадкое ощущение, что влажность воздуха становится все более и более плотной, осязаемой и маслянистой на ощупь, а звуки раздаются так, словно звучат сквозь толщу воды.

Заметив это, Мари решила, что стоит найти убежище, чтобы переждать сгущающуюся тьму, которая, вероятно, здесь вместо ночи. Полуразрушенные строения не вызывали ощущения надежности и защищенности, поэтому она свернула в какой-то парк, если только можно было назвать так кривые, колючие кусты, иногда прерывающие пустыми, поросшими жухлой травой пространствами.

«Может здесь раньше был какой-то музей?» – думала Мари, обходя дом вокруг и пытаясь понять, можно ли как-то проникнуть внутрь. Она заметила, что одно из чердачных окон слегка приоткрыто. Рискуя свернуть шею, Мари, балансируя на остатках решетки веранды, замысловато увитой ползучим плющом, все же умудрилась попасть на широкий карниз, пройдя по которому, добралась до незапертого окошка.

Проникнув внутрь просторного чердака, она ненадолго затаилась и прислушалась. В доме царила гробовая тишина. Тогда она аккуратно закрыла окно и снова прислушалась, а не услышав ни звука и немного осмелев, осторожно спустилась в сам дом, освещая себе путь зажигалкой.