Аномалия

Хотя… Разве он мог сказать точно с его-то тухлой башкой? Угольно-грязная взвесь над городом, наверняка, рассеивается порою. Например, как сейчас, позволяя луне злобно таращиться на землю, время от времени мелькая среди рваных красноватых туч, скрывающих даже верхние этажи зданий.

– А почему Никотин? – спросила она. – Ты, наверное, много куришь?

– Вообще не курю. – горько усмехнулся он. – Но может работал раньше на сигаретной фабрике?

– Может? – недоуменно уточнила она, вытаскивая из сумочки блестящий портсигар.

И кого он, к чертям, пытается обмануть? Как объяснить этой ухоженной красотке, что остатки его воспоминаний о сегодняшнем вечере прямо сейчас жадно пожирают голодные шакалы болезни? И если они оставят хоть что-то, то лишь случайно выхваченные фрагменты, которые потом ни за что не сложить воедино. Останется лишь перебирать их в воспаленном мозгу вместе с другими подобными объедками, будто разноцветные стеклышки в трубке калейдоскопа.

Но может она и сама всего-навсего сон? Или станет таковой, к примеру, послезавтра? Также, как и всё остальное.

Не обращая внимания на мрачность собеседника, она шагнула ближе и уверенно взяла его за руку. Ее ладонь была теплой и какой-то слишком живой. И жгучая боль в висках вдруг внезапно затихла, точно притаившись до следующего раза. Он сжал руку девушки в ответ. Словно утопающий, вцепившийся за последнюю спасительную соломинку. Кто знает, а вдруг сегодня утром они, и впрямь, увидят рассвет? И может быть даже он это запомнит.

Красноватые пятна плясали на потолке, пытаясь разогнать угрюмые тени. Похоже, что рассвета, как такового, все же не будет. Лишь серый кисель за окном постепенно посветлеет, сменив чернильно-черный цвет на мутно-грязный.

Его голова лежала на ее коленях, а ее длинные пальцы приятно зарывались в волосы.

– Никак не пойму – то ли ты рыжий, то ли блондин. – шутливо пожаловалась она. – И глаза тоже. То ли зеленые, то ли голубые…

– Серые, наверно. – усмехнулся он.

– Да. Несколько раз. Хотя от нас до него еще несколько станций.

– Значит поэтому у тебя глаза такие синие? – пошутил он.

– А разве ты не бывал на море? – удивилась она. – Никогда-никогда?

Он ненадолго замолчал, перебирая в уме жалкие осколки воспоминаний. Сны ли это или же явь? Может ли он быть хоть в чем-то уверен?

– Мне кажется, я родился и жил рядом с морем. – промолвил он.