Темное искушение

Этот человек так хорошо пах, так по-мужски и непохоже на дорогие одеколоны Картера. Пьянящий аромат подействовал на меня словно укол дофамина.

– А теперь она мила. – Голос у него был мягким, но сдержанным. Он отвернулся от меня, будто хотел, чтобы я прекратила целовать его. Я слишком наслаждалась его жаром и блаженством, разлившимся по телу после оргазма, чтобы прекратить.

Провела пальцами по его эрекции, наслаждаясь ощущением плотности и твердости. Моя рука двигалась сама по себе, чтобы почувствовать каждый сантиметр, тогда как губы и зубы проводили дразнящую дорожку вниз по его шее.

Вскоре он с шипением выдохнул и схватил меня за запястье, останавливая.

– Я не могу продолжать, если только мы не собираемся трахаться.

О.

Нерешительность ожила.

Была ли я готова к этому? Это не потребует особых усилий. Я могла бы расстегнуть молнию на его штанах, и он бы оказался внутри меня через секунду… это было бы так просто. Но что-то сдерживало меня. Тот факт, что он не хотел признаваться, что тоже чувствует нашу связь.

Моя гордость не позволила бы ему получить от меня все, не получив взамен частичку его.

Мой взгляд встретился с его, и я знала, что он увидел в нем сопротивление. Издав вздох веселья и разочарования, он поцеловал меня в губы, а затем отодвинулся и встал. Голая и холодная, со все еще горящей ягодицей, я смотрела, как он идет к двери.

– Ешь, – потребовал он, а затем ушел, даже не взглянув на меня.

Глава одиннадцатая

zemblanity (сущ.) – неизбежное открытие того, что предпочел бы не знать

Мила

Я шла по проходу, набирая полные руки закусок: попкорн, чипсы, что-нибудь сладкое и соленое.

Очевидно, я питалась своими чувствами, а женщина за прилавком осуждающе смотрела на меня.

Я проигнорировала ее, схватив бутылку газировки со вкусом огурца, чтобы запить все это. После прошлой ночи неминуемая гибель – вернуться домой и надеть бриллиантовое кольцо от Картера – терзала каждую клеточку моего тела, но я не могла просто бросить свою жизнь навсегда.

Не ради города, который был мне не рад. Даже не ради мужчины, который впервые в моей жизни заставил меня чувствовать.

Я не была настолько наивна, чтобы полагать, будто смогу удерживать внимание Ронана больше недели. Мысль о том, что я его больше не увижу, жгла грудь, как раскаленный уголь. Насколько было бы плохо, отдай я ему свою девственность?

Я должна была вернуться домой.

Это была единственная нерушимая вещь в моей жизни.

Я бросила свою ношу на прилавок.