Темное искушение

Ронан даже не смотрел на меня, лишь выглядывал в окно, хотя от его присутствия зудела кожа. Ему не нужно было даже озвучивать то, что он недоволен тем, что я отдала шубу. У меня было чувство, что это не имело никакого отношения к цене.

– Прошу прощения. – Я сглотнула. – За шубу.

Он пристально посмотрел на меня, испытующе и вдумчиво, тяжесть этого взгляда оглушила мое тело парализующей энергией.

– Тебе так нравится извиняться.

Я открыла рот, чтобы ответить, но, поглощенная молчаливым неодобрением Ронана, которое могло бы поспорить с неодобрением моего отца, сказала лишь:

– Извини.

– Не стоит, – ответил он. – Тебя не должно волновать, что думают другие. Поверь, им на тебя плевать.

По какой-то причине эти слова прозвучали предостережением.

Он был загадкой, одетой в Valentino и с нецензурной лексикой, готовой сорваться с его губ… Не знаю, почему я находила этот контраст привлекательным. Может быть, в силу его новизны и откровенности.

– Это очень пессимистический взгляд.

Он подавил улыбку, будто я сказала что-то милое.

– Это взгляд реалиста.

Я чувствовала себя так, будто обязана была доказать ему, что он не прав, убедить, что не все на свете против него. Я могла не верить в волшебные счастливые финалы, но видела добро в его чистейшем проявлении. Видела людей, отдававших последнюю рубашку тем, кто нуждался в ней больше. Видела матерей, готовых проходить километры, лишь бы их дети были накормлены. В этом мире существовало добро, и это была позиция, за которую я готова была умереть.

– Мальчик на том фото в твоем кабинете, держу пари, ему не плевать на тебя.

Было между ними – двумя грязными, бездомными уличными мальчишками – что-то, что кричало о преданности.

– А кому не плевать на тебя?

Я не колебалась.

– Папе.

Я знала, что это правда. Независимо от того, какие тайны он скрывал от меня, и тревоги из-за того, что оставил меня, я знала, что он меня любит.

Для Ронана в моем ответе было что-то неприятное.

– У тебя доброе сердце.

Я ничего не ответила, ведь как бы меня это ни раздражало порой, это была правда.

– Не стоит быть такой, – сказал он, как будто изменить это так просто. – Добрые сердца легче разбить.

Мне стало любопытно, кто привил этому человеку такой критический взгляд на жизнь, кто выбросил его на холодную улицу. Что бы ни случилось с ним, он все еще оставался добрым и щедрым, и я не могла не считать это невероятно привлекательным.

– Добрые сердца самые верные, – возразила я.