Предавшая королева

Крепко стискивая прутья, Лара кивнула:

– Да.

Анна отвернулась, мгновенно пересекла коридор и упёрлась лбом в прутья камеры напротив. Наконец она выдавила:

– Знаешь, я никогда не покидала пределы Итиканы. Ни разу.

Большинство итиканцев никогда не бывали в других странах, лишь немногие избранные, обученные шпионить. Но с учётом происхождения Анны эта информация не могла не вызвать удивления.

– Как только мать дала позволение, Арен умчался прочь, как выпущенная стрела. На севере, на юге – он побывал всюду.

В иные годы он, казалось, дольше притворялся кем-то ещё в другом королевстве, чем был моим братом дома в Итикане. – Анна умолкла на мгновение. – Я этого никогда не понимала. Никогда не понимала, почему он хочет быть где угодно, только не здесь.

– Потому что, – тихо отозвалась Лара, – он знал, что придёт время, когда ему больше не позволят уйти. Как и ты знала, что придёт время, когда тебе больше нельзя будет вернуться.

Плечи Анны дрогнули, и она судорожно, рвано втянула воздух несколько раз, прежде чем обернуться.

Порылась в кармане, достала ключ и вставила в замок на двери Лариной камеры.

– И в чём заключается остальной план?

5

Арен

Арен довольно быстро определил, что его держат во внутренней крепости дворца в Венции – здесь жил король Маридрины, его жёны и многочисленное потомство. Менее ясно было, почему его оставили здесь, а не бросили в камеру в одной из бесчисленных маридринских тюрем.

Наверное, решил он, чтобы Сайласу было удобнее злорадствовать.

За всё время, что Арен провёл в Маридрине прежде, он ни разу не побывал во дворце. Возможная выгода этого предприятия не стоила того, чтобы на себе проверять, сколько уровней охраны у резиденции Сайласа. Особенно будучи столь важной фигурой, как Арен. Из всех итиканских шпионов проникнуть внутрь удалось лишь его бабушке в молодости. Нана сумела попасть в гарем предыдущего короля, где прожила больше года, а затем инсценировала свою смерть, чтобы сбежать. И это было полвека назад.

Теперь же Арен бранил себя последними словами за то, что ничего не узнал заранее об этом месте, – это ставило его в крайне невыгодное положение, когда дело дошло до попытки вырваться отсюда.

Внутренняя стена достигала тридцати футов в высоту, по всем четырём углам размещались сторожевые посты, сверху стену патрулировали солдаты. Для входа предназначались только одни ворота, они всегда были под охраной и запирались изнутри и снаружи.