Город Бессмертных. Книга третья

– К несчастью, до нас дошли дурные вести: магистр Сандар убит, – не рискнул он обманывать короля и дальше.

Редан согласно кивнул.

– До нас тоже. Осведомитель отписал, что там “постарались” два адепта. Интересно, Ханагир, как они его, а главное – за что?

Маг, названный Ханагиром, задумчиво наморщил лоб. Можно было бы придумать неплохую версию случившегося, но кто его знает, что ещё “отписали” королевские шпионы?

– Магистр Сандар работал не только во благо Вашего величества, – решился он. – Там хватало и личных интересов и целей, для достижения которых магистр использовал многих… Словно кукловод – марионеток, скажем так.

За это и поплатился.

– Даже так? – притворно изумился Редан Четвёртый, у которого, признаться “личные цели” магистра давно в печёнках сидели.

Узнав о гибели Сандара от соглядатаев, он даже не расстроился. Слишком опасный был союзник, всегда себе на уме, и вовсе не незаменимый.

– Именно так, увы, – развёл руками маг в мантии Воздуха. – Виновных адептов… покарать?

– Пожалуй… – задумался король.

 – Нет. Пока нет. Насколько я понимаю, в наши дела они никоим образом не лезли, и оказались в Делоре волей случая. Но следует разузнать, как они смогли справиться с таким сведущим в магических искусствах человеком, как Сандар.       – Доставить их сюда, пообщаться. Если они так хороши, что превзошли учителя, возможно стоит их привлечь к нашим заботам. Если же они не поддержат корону – вот тогда уже… хм… припомнить им всё и покарать публично.

Маг усмехнулся.

– То, что они одержали верх над Сандаром, – случай, чрезвычайное везение и совпадение многих событий, включая редчайшую природную аномалию. Мы уже изучили подробности и…

– Доставить их сюда, – мягко прервал его Редан Четвёртый. – Там поглядим, что за везение такое.

Дорожка, посыпанная молотым ракушечником, сменилась вымощенной брусчаткой аллеей. Она, именуемая аллеей Дружбы, королю очень нравилась. Тут были посажены деревья из разных краёв. Послы девяти государств собственноручно закапывали саженцы, что должно было символизировать прочные и долговременные политические союзы.

Прочнее всего союзные отношения выходили, если королевские династии роднились, но Редан Четвёртый не мог использовать этот способ хотя бы несколько раз при всём своём желании. У него была всего одна дочь.

“Оно и к лучшему, – часто думал король, глядя на эти посадки. – Марьяж – дело серьёзное, а деревья в общем-то ни к чему не обязывают”.