Город Бессмертных. Трилогия

 – Может, все-таки составишь компанию справным мужчинам?

– Не стоит, – не распознав по обыкновению шутки, заметил Эннареон серьезно. – Мне они не кажутся подходящей компанией для Альрин.

– Это ж чем же я неподходящий, а? – набычился Берт. – Может, растолкуешь, эльф?

– Ты недостаточно образован, чтобы поддержать беседу с нашей спутницей, – спокойно пояснил Эннареон. – И недостаточно чистоплотен, чтобы девушка могла составить тебе компанию, не боясь выпачкаться.

– Ничего не забыл, – вздохнул Эллагир. – Послушайте, сударь, – обратился он к кузнецу.

– Клал я на его линейность! – в ярости ударил кулаком по столу тот. – Иди-ка лучше сюда, – поманил он Эннареона. – Рожу те начищу, не посмотрю, что юнец сопливый! Девки от одного вида убегать станут!

– Берт, не надо, – донесся осторожный голос приятеля. – Попомни мои слова! Эльфы чуть не с пеленок драться горазды!

Но предупреждение потонуло в нестройном хоре толпы, почуявшей развлечение:

– Давай, врежь ему!

– Закатай промеж глаз, Берт!

– Разукрась ему харю!

– Их только двое, и девчонка, а нас пол-деревни собралось! Дави его, Берт!

Положение троицы становилось незавидным.

– Стоять! – выкрикнула Альрин и отчаянно рванула с себя плащ.

Серебряный узор мантии Мага ордена Воздуха заблестел в хорошо освещенной зале таверны.

– Чаровница! – выдохнул кто-то.

– Убью любого, кто приблизится к моим друзьям! – звенящим от волнения голосом произнесла девушка, сложив пальцы в Символ Эххара.

Эллагир безмолвно и стремительно повторил движение Альрин.

– Молодые слишком… Кишка тонка, убивать-то, – сказал кто-то басом из толпы. – Давай, Берт, кончай уже с этим хлыщом. Ежели что, пособим! Тогда и девчонка посговорчивей станет.

– Ишь, храбрецы, – раздался вдруг хриплый насмешливый голос.

Передний ряд зрителей расступился. К кузнецу и Эннареону, стоявшим футах в десяти друг напротив друга, вышел коренастый рыжебородый гном. Кольчужная рубаха на нем издавала легкий звон в такт ходьбе. Помахивая секирой, которая выглядела отнюдь не церемониальным оружием, гном неторопливо прошагал к спутникам, и стал лицом к зале.

– Ну? – все так же ехидно проговорил он, огладив лезвие.