Три грани мизерикорда

Засунуть девчонку с такими способностями в проститутки, да чтобы она ещё и радовалась удаче и выпавшему шансу! Кретины!

Полчаса спустя Дима с удивлением обнаружил, что не только участвует в общем разговоре, но и соревнуется с помолодевшим, подкручивающим седеющий ус, отцом за внимание девушки. А ещё через час выяснилось, что делить им с батей, в общем-то, нечего. Одна семья. Одна служба. А коррекция… ну, коррекция. Было. Прошло. Быльем поросло. И прав тогда был батя – на то и Правша! – как ни крути, а прав.

Так что на Закат, планету, давшую миру, в частности, такое чудо природы, как Варфоломей Кондовый, Агата с Платиной улетели без Дмитрия. Они улетели, а он остался – сын, соратник и, чем чёрт не шутит, преемник. Надо же, целый год прошел…

Горин побарабанил пальцами по краю левого рукава пиджака и повелительно шевельнул бровью. Десница на секунду опустил веки в знак того, что понял, и увидел у себя на мониторе сообщение: «Дима, надо поговорить, но не здесь. Это серьёзно».

Ну ладно, подумал майор, и набил в ответ «завтра в полдень могу приехать, только не в кабинет».

На поминках в фешенебельном ресторане Дмитрий за весь вечер не выпил даже полной рюмки. Не лезло. Все слова тостов для него и так были словно в тумане. А в голове настойчиво билась только одна мысль, что отец ушёл, ушёл навсегда. И вроде бы всё логично: возраст, и стрессы, и рецидив инсульта, и…

Но не мог Десница самого себя убедить, что это нормальный ход жизни. И было на душе у Дмитрия Валерьевича тускло и мертвенно-серо, как небо над городом в этот мерзкий холодный день.

За час до полудня Десница уже не мог найти себе места. Встав – непонятно зачем – в полпятого, он выпил пару чашек кофе и прогулялся (бегом) по парку за окном, намотав на ноги около десяти километров. В отличие от вчерашней, погода располагала.

Потом, не доверяя роботу-уборщику, отдраил вручную свою крохотную квартиру, и снова вышел из дому. До города от его обиталища было семь километров, и майор отправился пешком (бегом), оставив мобиль в гараже.

Добравшись до станции монорельса, расположенной на окраине, он поднялся наверх и за двадцать минут доехал до центра. И осталась ещё уйма времени – целый час.

В двух кварталах от штаб-квартиры ведомства Папы Гены Десница обнаружил кафе, из приоткрытых окон которого призывно тянуло свежей выпечкой. Дима вдруг подумал, что давным-давно не пробовал горячей сдобы, и зашёл внутрь.