Школа прошлой жизни

Давно ли она прониклась этой дисциплиной и просто ли так? Но почему она не возражала, когда я приказала ей поставить тяжелую лестницу?

– Госпожа Гэйн?

Я вздрогнула и очнулась. Я совершенно не слышала, что рассказывала Торнтон, может, что-то важное, но может, и нет. Сейчас она смотрела на меня с замешательством, расценив мою реакцию как недовольство ее ответом.

– Мы еще не проходили этот состав, – извиняющимся тоном добавила она, и я с облегчением кивнула.

– Да, хорошо, ты молодец, садись. Уверена, что Почтенная Джонсон поможет вам разобраться, если вы хорошенько попросите.

Кто бы еще мне помог разобраться…

Кто-то робко постучал в дверь. Было похоже на Арчи – он осторожничал во время занятий, и я встревожилась. Что-то случилось, просто так он не стал бы тревожить нас.

Стук повторился.

– Я сейчас вернусь.

Когда я открывала дверь, у меня было чувство, что Арчи принес ужасную весть.

Глава восьмая

Я поспешила выскользнуть из класса. Чем меньше услышат девочки, тем лучше.

И как только я закрыла за собой дверь и обернулась, то поняла, что не всегда худшее – то, что предполагаешь.

– Госпожа администратор, – зашептала Мэдисон, – простите. Я думала, что я успею на занятие.

Я смотрела на нее расширившимися от ужаса глазами, сознавая, что гибель Криспина – не самое страшное, что могло сегодня произойти. Платье изорвано, руки в крови, в руках…

– Что это у тебя?

– Волчий корень, госпожа Гэйн. Его надо было успеть выкопать до того, как затопит низины.

Она не плакала, не выглядела испуганной. Раздосадованной, и ей было, возможно, больно. Из Школы не отчисляли за нарушение дисциплины, а заставляли отрабатывать провинности – на кухне, в саду, в конюшне, в теплицах, в прачечной. И чем серьёзнее проступок, тем суровее наказание, но это все равно только время, проведенное за дополнительной нелегкой работой, потому что дежурства у девочек были всегда.

Криспин – минус один.

Я махнула рукой и заглянула в класс.

– Поработайте над материалом прошлого занятия, я скоро вернусь.

У меня и сомнения не возникло, что никто не будет концентрироваться, но значения это не имело.

– Как ты вышла? – спросила я, стараясь не злиться. Мэдисон нашлась, это прекрасно, этому стоит радоваться.