Зверь

Конечно, люди обращали на это внимание, но лучше уж так, чем если бы кто-то узнал правду и началась охота. Забрав остатки своих вещей, я прошёлся по домам каждого из членов своего отряда, чтобы сообщить их родным неприятные новости. Кто-то был благодарен мне за труд, кто-то злился и винил во всём меня, спрашивая: «Почему ты единственный кто выжал?», но и те и другие плакали. С момента нашего ухода прошло 3 месяца. Они уже давно знали, что их родные больше никогда не вернуться, но не хотели себе в этом признаваться.

Они верили, что пока точно не будут знать, что их родственники погибли, у них ещё будет шанс на спасение. Однако появился я и разрушил все их надежды.

Оставаться в Эринге больше было нельзя, да и мне этого уже не хотелось. Слишком тяжёлая ноша. Поэтому я взял Сильф и мы отправились в старинный маленький домик, стоявший почти у самого леса. Это был мой дом. Он достался мне от родителей, но в нём уже давно никто не жил. Вот почему часть дома пришла в негодность. Стёкла в рамах или потрескались, или повылетали, дверь покосилась на бок, а часть крыши просела.

Внутри было темно и сыро. Непонятно от куда несло чем-то тухлым. Полы были засыпаны землёй и прочим мусором, а стены и потолок украшала паутина. На мебели, что каким-то чудом уцелела и осталась в достаточно хорошем состоянии, лежал толстый слой пыли.

Я растопил печь, пуская в этот дом хотя бы немного уюта.

– Ну вот. Боюсь, теперь это наш дом.

– Ничего, это всего лишь место. Его всегда можно восстановить.

– Ты правая.

Я пошёл в комнату и принёс самое сохранившееся и сухое одеяло. Мы завернулись в него и сели на против горящей печки. Сильф положила свою голову мне на плечо. Так мы и провели эту ночь, в обнимке друг друга.

Пришёл новый день, а вместе с ним и новая жизнь. Дела начали постепенно налаживаться. Сильф навела порядок в доме, я же занялся его ремонтом. Спустя какое-то время у нас был не только свой новый ухоженный домик, но и весьма большой огород. Сильф хлопотала по дому, я же ходил на охоту и работал в огороде.

Периодически ходил в город и торговал излишками. Жизнь была мирной, не такая, на какую я когда-то рассчитывал. Так продолжалось 4 года, в плоть до одного рокового дня.

– Сильф, беги! Они уже близко!

– Я стараюсь!

Мы бежали по ночному лесу среди лабиринта корявых стволов деревьев, как дикие звери, а за нашими спинами мерцали огоньки факелов, и доносилась перелайка гончих собак.

– Быстрее!

– Я не могу.