Зоя

Он шагнул в сторону, Федор стегнул лошадь. «Новая Россия… конец всему прежнему… какие ужасающие потрясения ждут нашу страну» – эти мысли проносились в голове бледной как полотно графини.

– Бабушка, неужто это правда? Неужели дядя Ники?..

– Аликс нам сейчас все расскажет.

У подъезда Александровского дворца было на удивление безлюдно – исчезли даже неизменные часовые. И вокруг не было ни души. Лишь после того как Федор громко постучал в массивную дверь, появились перепуганные слуги. Юсуповых впустили. Внизу, в вестибюле, было так же пусто, как и снаружи.

– Да куда же все подевались?! – воскликнула графиня.

– Ее величество наверху, с детьми, – вытирая слезы рукавом, ответила женщина из числа дворцовой прислуги.

– А государь? – Зеленые глаза графини, казалось, прожигали ее насквозь.

– Вы разве ничего не слыхали? – продолжая плакать, спросила женщина.

Сердце Зои замерло. «Господи, только не это…»

– Говорят, он отрекся в пользу брата, Михаила Александровича. Так нам сказали час назад какие-то солдаты.

– Но он жив? – Евгения Петровна перевела дух.

– Мы надеемся, что да.

– Слава богу. – Евгения Петровна оправила юбки, бросила колючий взгляд в сторону внучки. – Скажи Федору: пусть вносит вещи. – Ей совсем не хотелось, чтобы мятежники нащупали зашитые в подкладку драгоценности. И когда кучер внес баулы, приказала горничной проводить ее к царице.

– Я знаю дорогу, бабушка, пойдемте. – И Зоя медленно пошла по хорошо знакомым ей лестницам и переходам – всего несколько дней назад они с Мари пробегали по ним.

Александровский дворец казался вымершим. Зоя постучала в дверь Маши, но оттуда не доносилось ни звука. Она не знала, что великую княжну перевели в одну из комнат на половине императрицы, где за тяжело больной девочкой ухаживали сестры и Анна Вырубова. Так они шли по длинному коридору, пока не услышали наконец голоса. Зоя постучала, и дверь медленно открылась. На пороге возникла высокая тонкая фигура императрицы. В комнате были Анастасия и Мария.

Зоя, не находя слов, бросилась к ней и крепко ее обняла.

– Боже, Евгения Петровна! Какими судьбами? Что случилось?

При всей своей выдержке старая графиня не смогла справиться с волнением, когда обняла эту высокую, необыкновенно изящную женщину, казавшуюся смертельно измученной. Серые глаза царицы смотрели с неизбывной грустью.

– Мы приехали помочь вам, Аликс. И дольше оставаться в Петрограде было нельзя.