Притворная дама его величества

Никто больше со мной не прощался. Меня не просто отправили с глаз долой, то есть – сунули под придворных, а избавились и были этому рады. Позади кареты закрепили сундук, какая-то дебелая тетка пихнула мне в руки увесистый мешочек, меня саму толкнула в карету, и я была бы в полном отчаянии, если бы не понимала – мне лишь добраться до крупного города. Теперь у меня было не только то, что я успела украсть, но и законно полученные деньги.

Так даже проще, думала я. Они сами сделают за меня больше половины того, что пришлось бы делать мне.

Довезут до места, где мне будет проще начать новую жизнь, кроме того, я смогу осмотреться.

Приподнятая господским платьем грудь пригодилась. Мешочек поместился как раз туда, куда нужно, и это был единственный плюс ужасной одежды. Я старалась не замечать, как у меня начинает чесаться все тело, и уверяла себя, что это всего лишь нервы, и в принципе это пока работало.

Карета была катастрофически неудобной. Ее постоянно трясло, как древний поселковый автобус, она подпрыгивала и переваливалась по свежему снегу – почему она была не на полозьях, я понятия не имела – она ужасно дребезжала, ее продувало, и атласная обивка стен выглядела какой-то насмешкой.

Я думала, как тяжело лошадям пробираться по снегу, и еще думала, едет ли кто со мной кроме этого кучера.

С одним человеком справиться проще, чем с двумя.

Я откинула бархатную занавеску. Смотреть было не на что – лес, серые остовы деревьев, ели устало повесили лапы под тяжестью снега. Карета тащилась по дороге, я была вынуждена держаться за сиденье, чтобы не елозить и не свалиться, и меня начинало знобить.

Я поерзала. Потом мне пришло в голову, что если я усядусь на сиденье с ногами, то смогу упереться в стену и даже поспать. Ночь у меня выдалась скверная, благо что не снились кошмары, и я даже могла бы кого-то за это поблагодарить.

За несколько роковых секунд из свободной и обеспеченной женщины я превратилась в бесправное нечто. Я до сих пор не видела себя в зеркале, но знала одно – молодая, не особенно умная, не особенно жаждущая что-то менять, но не протестующая, когда за нее меняли другие.

Возможно, другая моя современница на моем месте стала бы истерить, но степень отрицания явно не то, что могло мне помочь. Я ее перешагнула сразу через гнев, торг, депрессию, потому что только немедленное принятие помогло мне справиться и начать действовать.

Правда, был вариант, что эти стадии перепутаются, как нередко бывает, и тогда мне придется вдвойне непросто.