Аркуда. Князь тайги

Кто не умеет считать деньги? Тот, кто не умеет их зарабатывать, впрочем, заработать не такая проблема, вот сохранить и приумножить – искусство, но спасибо отцу, с младых лет научил.

Я смотрела, где сядет Аркудов, а он, скорее всего, ждал, куда сяду я, и никаких романтических намеков в этом, конечно же, не было. Более чистое стекло, более удачное место, никто никогда не знает, где ты поймаешь тот самый кадр, который сделает тебя фотографом номер один. Пусть на месяц, на неделю, пока ты удачно залетишь в топ Инстаграма, но чтобы не терять позиции, надо снимать, снимать…

– Дианочка, ты же больше по свадьбам, – услышала я ехидный комментарий и не осталась в долгу.

– Ну я же не спрашиваю, какое «ню» ты здесь собрался искать? В лесах эксгибиционисты не водятся.

Давняя вражда, а присмотреться – делить нам с Аркудовым нечего. У меня коммерция – помолвки, свадьбы, выпускные, детские праздники, беременность от и до, роддома, прочие семейные радости. У него – «искусство», то есть черно-белые фото с претензией на оригинальность, попытки съемок архитектуры, тоже с точки зрения культурной ценности так себе, и денег, соответственно, меньше.

Своих, заработанных, отцовские считать обоим нам было глупо. В любом случае я считала, что банкир по сравнению с режиссером имеет некое преимущество.

В первый раз мы столкнулись еще в средней школе, на конкурсе, и тогда я, увы, проиграла.

– Смотри, – сказал мне отец, когда я, вся в расстроенных чувствах, уселась грустненьким хомячком в кресле в нашей гостиной.

 – Видишь?

Я видела и кивнула. Какие-то графики, схемы, значки, парочку я узнала – знаки фунта и доллара.

– Диана, в понедельник мы были богаче, чем в пятницу, во вторник – близки к разорению, а сегодня – четверг, и я сам не ожидал, что смогу тебе сделать подарок… Подожди! – смеясь, остановил меня отец. – Поняла, о чем я тебе сказал?

– Никогда не сдавайся?.. – я подняла на отца почти заплаканные глаза.

Почти – потому что мать приучила меня не плакать. «Оставь искренние эмоции для тех, кто тебе действительно важен и кому точно так же важна ты», – говорила она. Я и в двенадцать лет полагала, что старшему следователю прокуратуры виднее, чем мне со школьной скамьи.

Да, я росла послушной дочерью и об этом до сих пор не жалела. Мои родители – два божества.

– Умничка.

Отец был примером, который глупо было не принимать в расчет. И я не сдавалась.