Звёздные беглецы. Узник брошенной планеты

Лев сбросил ношу на землю, отполз по ветру в сторону и его снова рвало, рвало крепко, судорожно до выворота кишок.

Глава пятая

День двадцать седьмой. Рюкзак висел на отдалении от жилища, он был множество раз облит водой и теперь проветривался. Лев понимал, что внутри есть что-то ещё, что-то кроме того, что было в его распоряжении, но он не торопился его вскрывать. Он ждал, когда запах отступит. Его больше интересовал кейс. Открывался он по отпечатку и этот отпечаток должен был принадлежать явно не Льву.

По началу парень не считал это проблемой и направил муравьёв срезать замки, мешающие открытию. По его расчётам это должно было занять от силы пару минут, по факту заняло больше, уже девять часов нано-пыль пыталась справиться с несколькими тонкими проволочками.

Лев отправился в курятник, так он называл заросли где жили птицы очень похожие на земных фазанов, и без труда поймав одного отправился к дому. Птиц здесь были сотни и все они совсем не боялись человека. Они были совсем не пуганые и пришелец пытался делать всё, чтоб так оно и оставалось.

Закрыв вопрос с ужином, Лев отправился к месту крушения.

Сегодня, как и все предыдущие дни, здесь никого не было. Никто из выживших не прибыл в эту точку, хотя их маяки несомненно должны были указать хотя бы примерное место крушения. Но сейчас в его голове появлялись неприятные для него мысли. Он боялся, что маяки выживших запеленгуют друг друга, что они соберутся вместе и на шаттле могут улететь на сотни километров в поисках более подходящего для проживания места, тем самым лишив его окончательно каких-либо шансов увидеть человека где-либо кроме как в отражении.

Он глядел на выжженную землю, кое где уже появлялись тонкие зелёные волосинки, природа возвращала своё. Он опустил глаза и шагнул вперёд, пересекая линию кострища. Дойдя, как ему казалось, до центра, он стал собирать небольшие обломки, и складывать их на кучу. Сюда же он принёс пару десятков разного размера камней, после чего нагреб руками земли и пепла. Металлический профиль с куском листового метала он установил у изголовья получившейся могилы.

На листе он ножом нацарапал: Сорокина Анастасия. Люблю.

– Настя… – проговорил он чуть слышно. – Мне стоило прийти раньше, но я не мог поверить… не мог смириться что тебя нет. Я… я очень скучаю по тебе. Не выносимо скучаю. Я… почему я не удержал тебя? – его глаза наполнились слезами. – Ты прости меня за это. Прости что не спас тебя, что не присоединился к тебе… Прости. Я люблю тебя.