Выбирая судьбу

Мы втроем набросились на курицу фу-йонг, свинину в кисло-сладком соусе, креветки в хрустящей корочке из теста, соте из акульих плавников, жареный рис и чай. К чаю прилагались печенья, внутри которых были спрятаны бумажки с предсказаниями. В конце трапезы мне казалось, что я лопну. Крис, похоже, испытывал то же самое. А Сэм и вовсе заснула за столом.

– Хороша компания, если посмотреть со стороны, – произнес Крис и, оглядевшись, воздел руки в жесте отчаяния, а я засмеялась. – Я-то ждал, что мое последнее печенье сообщит, что к утру мне суждено превратиться в яичный ролл.

По-моему, я уже превращаюсь.

– Я тоже. Поехали домой. – Я заметила загадочное выражение его глаз, но вслух он ничего не сказал. Молчала и я. Момент был упущен.

– Прежде чем мы вернемся назад, я хочу тебе кое-что показать. Сэм поспит в машине. Я ее отнесу.

Мы не спеша пошли на парковку, где Крис оставил свой грузовичок, а я пожалела, что спящая у него на руках Сэм не сможет бросить последний взгляд на чудеса Чайна-таун.

Но мы же здесь не в последний раз…

– Куда мы едем?

Крис вырулил на Бродвей и взял направление на запад. Вскоре мы пересекли Ван-Нуйс-авеню и двинулись в один из лучших жилых кварталов города.

– Увидишь.

Мы проехали весь Бродвей до пересечения с Дивисадеро, затем Крис повернул направо. Мы очутились на гребне холма, откуда можно было видеть залив и горы на противоположном берегу. Невероятная тишина. Красота, от которой захватывало дух. Сан-Франциско был великолепен, и он принадлежал нам.

Крис включил малую передачу, и мы тихо покатили вниз с холма, к заливу, мимо роскошных, ухоженных домов на Пасифик-Хайтс, на многоцветную Ломбард-стрит. И мне стало жаль, что все закончилось.

Вскоре я поняла, что Крис везет нас домой.

– Выше нос, еще не конец!

– Правда? – Я воспрянула духом.

Миновав причал, он припарковался неподалеку от яхт-клуба.

– Давай выйдем. Сэм крепко спит. Можем посидеть немного.

Мы вышли из машины, и нас окутала ночная прохлада.

Мы смотрели на залив и слушали тихий плеск волн, набегавших на узкую полосу пляжа. Самый умиротворяющий момент сегодняшнего дня; как же мне было хорошо. Мы сидели на низкой каменной ограде, болтали ногами и любовались океаном. Слов не требовалось. Все казалось ясным, и мне больше не было одиноко.

– Джилл…

– Да?

– По-моему, я в тебя влюбился. Я не умею признаваться в любви, но, кажется, что да, люблю.

– Кажется, я тоже тебя люблю.