Полет длиною в жизнь

Когда неделю спустя Кейт разговаривала по телефону с матерью, обсуждая детали предстоящего праздника, она вдруг заметила в вестибюле одну из однокурсниц, которая быстро бежала по проходу. Лицо девушки было мокрым от слез, и Кейт сразу подумала, что у нее, очевидно, что-то случилось – может быть, умер кто-то из близких. Девушка что-то выкрикивала, но Кейт не могла разобрать – что именно, поскольку Элизабет как раз зачитывала ей список легких закусок, которые должны были подать на празднике.

– Что ты сказала, мама? – переспросила она и невольно поморщилась – в вестибюле появилась группа девушек, которые что-то быстро и возбужденно говорили друг другу, и поднялся невероятный шум.

– Я сказала… Что?! – Голос Элизабет внезапно прозвучал совсем тихо, словно она отвернулась от трубки аппарата. – Что ты говоришь, Кларк?..

Кейт слышала на заднем плане голос отца, сказавшего что-то неразборчивое, потом Элизабет неожиданно вскрикнула.

– Что случилось? Что-нибудь с папой?! – в тревоге закричала Кейт.

 – Что ты молчишь, мама?!

Ее сердце заколотилось часто-часто, а ладони вдруг стали мокрыми. На несколько ужасных мгновений Кейт как будто вернулась в тот день, когда мать сказала ей о смерти отца. Стараясь справиться с собой, Кейт отняла трубку от уха и, оглядевшись по сторонам, заметила, что многие девушки в вестибюле плачут. Только тут до нее дошло, что Кларк ни при чем, однако почти мгновенно Кейт поняла – случилось что-то еще более страшное.

– Что случилось, мама?! – снова крикнула она в трубку.

 – Скажи же мне!

– Твой отец только что слышал по радио… – Элизабет всхлипнула. Она явно была потрясена, растеряна, напугана; впрочем, как потом узнала Кейт, переданное по радио сообщение повергло в шок всю нацию. – Япония… Полчаса назад японцы бомбили Перл-Харбор и потопили много американских кораблей. Убито несколько тысяч наших моряков… Господи, как это ужасно!

– Перл-Харбор?..

Кейт в растерянности огляделась. В вестибюле, где она стояла, собралось уже больше двух десятков девушек, а наверху хлопали новые и новые двери – другие студентки тоже спешили вниз.

И из всех комнат доносился звук работающих радиоприемников. Станции были разные, но все дикторы повторяли одни и те же слова: Перл-Харбор, катастрофа, национальный позор, война. Их заглушали громкие всхлипывания и уже не сдерживаемые рыдания – большинство студенток поняли, что их отцы, братья и возлюбленные подвергаются смертельной опасности.