Круг жизни

Она считала, что он где-то внизу. Он что, следил за ней?

– А говорила, что не любишь подглядывать, мисс Недотрога.

– Я просто шла по этажу, вот и наткнулась нечаянно…

Тана покраснела до корней волос, а он язвительно усмехнулся:

– Зачем ты вообще-то забрела сюда?

– Здесь обычно работает мама.

– Ты ошибаешься: она работает в другом месте.

– Да нет, я помню. – Тана посмотрела на часы, опасаясь пропустить такси. Впрочем, сигнала еще не было.

– Если хочешь, я покажу тебе ее рабочее место.

Он направился по коридору в противоположную сторону, и Тана зачем-то пошла за ним. Она была уверена, что Джин пользуется именно этой комнатой, но спорить с ним не хотелось. В конце концов, он здесь живет, ему лучше знать.

– Вот здесь! – распахнул он дверь в какую-то комнату.

Тана вошла и, оглядевшись, убедилась, что это вовсе не рабочий кабинет ее матери. Большую часть помещения занимала огромная кровать под серым плюшевым покрывалом с шелковыми оборками. Кресло возле кровати было накрыто шкурой опоссума, а другое – искусственным серым мехом.

– Очень странно! – в досаде воскликнула Тана. – Разве это не спальня твоего отца?

– Да. Это и есть рабочее место твоей матери. Большую часть времени старушка Джин пашет именно здесь.

Тане захотелось вцепиться ему в волосы и отхлестать по щекам, но она сдержалась, и ни слова не говоря, развернулась, намереваясь уйти. Билли вдруг схватил ее за руку и втащил обратно, захлопнув дверь ногой.

– Сейчас же отпусти меня, говнюк!

Тана попыталась выдернуть руку, но, к своему удивлению, обнаружила, что он сильнее, чем можно было ожидать. Билли грубо схватил ее за плечи и с силой прижал к стене, так что ей стало трудно дышать.

– А ну покажи, сучка, как работает твоя мамаша!

Он больно заломил ей руки назад. Она задыхалась, на глазах выступили слезы, но не столько от страха, сколько от бессильного гнева.

– Да что ты себе позволяешь?

Она попыталась оттолкнуть его, но он опять толкнул ее к стене, и она больно ударилась затылком.

– Не будь кретином, Билли! – Голос Таны срывался от негодования и страха.

Одной рукой он стиснул оба ее запястья – она и представить не могла, какая сила таится в его руках, – а другой расстегнул молнию на ширинке и брючный ремень.