Голос сердца

Адриана испытывала привязанность к старым вещам, Стивен же всегда разыскивал все самое новое.

И все-таки вместе они составляли хорошую пару. Стивен придавал жене дополнительную энергию и целеустремленность, а она немного смягчала его острые углы; впрочем, недостаточно, как считали многие.

Конни и ее муж Чарлз по-прежнему с неприязнью относились к Стивену, да и родители так его и не полюбили. Это повлияло на отношения Адрианы с ними, и теперь ей больно было сознавать, как далека она от своей родни. Как бы она их ни любила, все же на первое место ставила преданность мужу.

Стивен был мужчиной, с которым она делила постель, которому помогала устраивать жизнь, чье будущее строила вместе с ним.

Родители так или иначе были ее прошлым, а он – ее настоящим и будущим, они это понимали и больше не спрашивали Адриану, когда они со Стивеном собираются нанести визит на восток, и даже в последнее время перестали донимать ее насчет детей. Адриана наконец сказала Конни, что детей они иметь не хотят, и была уверена, что сестра передала это родителям.

Те считали отношения Стивена и Адрианы противоестественными, в их глазах младшая дочь и зять были эгоцентричными молодыми гедонистами, которым бесполезно пытаться внушить другую точку зрения. Проще было общаться как можно реже, и родители Адрианы по собственной инициативе перестали приезжать к ним.

Однако в ту ночь, пока ехала по шоссе Санта-Моника, а потом по Ферфакс-авеню, Адриана не думала о своих родителях. Все ее мысли были о Стивене. Она знала, каким он будет усталым, поэтому купила бутылку белого вина, немного сыру и полуфабрикат омлета.

В гараже уже стоял его «порше». Адриана с улыбкой поставила рядом свою машину, жалея только, что не смогла встретить Стивена в аэропорту. Ей пришлось работать в вечернюю смену, что, впрочем, случалось довольно часто – она была главным помощником режиссера, потому оставалась за него. Работа была интересной, но очень утомительной и ответственной.

Ключ легко повернулся в замке, в квартире повсюду горел свет, однако в первый момент Адриана не увидела мужа.

– Эй!.. Есть кто дома?

Стереосистема была включена, и звуки классической музыки заглушали голос Стивена, поэтому Адриана не сразу заметила его – он говорил по телефону.

Его красивая, черная как смоль шевелюра была в легком беспорядке, он склонился над блокнотом, что-то записывая, видно, беседовал со своим шефом. Он даже не заметил, как Адриана подошла, пока та не она обняла его и не поцеловала.