Большие перемены

Спустя десять минут в холл с деловым видом вошел Питер Галлам и, поздоровавшись, скрылся в палате Патти Лу. Минуту спустя оттуда раздался тихий плач, и Перл Джонс вся напряглась, прошептав:

– Сказали, чтобы я не входила, пока малышку готовят.

У нее дрожали руки, и она принялась комкать мокрый от слез платок, поэтому Мел обняла ее за плечи и твердо сказала:

– Все будет хорошо. Держитесь.

Как только она это произнесла, дверь открылась, и медсестры вывезли на каталке девочку. Питер Галлам вышел следом.

– Я люблю тебя, малышка. Все будет хорошо.

Питер Галлам улыбнулся им обеим и ободряюще коснулся плеча Перл, быстро взглянув при этом на Мел. На миг между ними как будто пробежал электрический разряд, но уже в следующее мгновение доктор переключил свое внимание на Патти. Девочка пребывала в полудреме после инъекции, поэтому окинула их затуманенным взором и смежила веки. Галлам сделал знак сестрам, и каталку повезли через холл к лифту, чтобы подняться на этаж выше в операционную.

– О боже! – воскликнула негритянка, когда двери лифта закрылись, и женщины надолго припали друг к другу.

Время, казалось, остановилось. Коридор был исхожен вдоль и поперек, картонным стаканчикам из-под черного кофе уже не хватало места в мусорном баке, и вот появился Питер Галлам. Мел, затаив дыхание, посмотрела ему в глаза, а женщина, сидевшая рядом, застыла на стуле, парализованная страхом, не решилась подойти.

– Операция прошла успешно, миссис Джонс. Патти Лу чувствует себя хорошо.

Перл задрожала и с рыданиями бросилась к нему.

– О боже… мое дитя… Спасибо, доктор!

Питер Галлам улыбнулся:

– Конечно, еще слишком рано говорить о конечном результате, но пока все идет в штатном режиме.

Ноги у Мел подкосились, и она рухнула на стул. Эти четыре с половиной часа, пока шла операция, показались ей самыми долгими в жизни: она искренне переживала за судьбу девочки.

– Ну-ну, все уже позади. Как насчет интервью сегодня во второй половине дня?

– Да, это было бы чудесно, – пробормотала Мелани, но вдруг нахмурилась. – Вы уверены, что не слишком переутомились?

Питер усмехнулся:

– Конечно! Любая удачная операция дает мне такой заряд бодрости, что я готов гонять футбольный мяч.