Время и мысли

В чем он не раз вынужден был впоследствии признаваться:

«Нет ещё для характеристики социализма материалов… Дальше ничего мы сказать не можем, и надо быть как можно осторожнее и точнее».

«Сколько ещё этапов будет переходных к социализму, мы не знаем и знать не можем».

«Дать характеристику социализма мы не можем: каков социализм будет, когда достигнет готовых форм, – мы этого не знаем, этого сказать не можем».

«Как будет выглядеть законченный социализм, мы этого не знаем».

А именно это и пытались вдолбить ему меньшевики с 1903 года.

«Русская история ещё не смолола той муки, из которой будет испечён пшеничный пирог социализма». Г.В.Плеханов

Идейным тупиком была обусловлена и ленинская доктрина «мировой революции».

Суть заключалась вовсе не в стремлении «водрузить победное знамя коммунизма над всей планетой», и отнюдь не в том, чтобы «пожертвовать Россией во имя Интернационала», а в том, что, по мнению вождя, под впечатлением от грандиозности происходящих событий, «Европейские рабочие покажут нам „как это делается“ и тогда мы вместе с ними сделаем социалистический поворот» – надо лишь подвигнуть их на классовую борьбу героическим примером российского пролетариата.

Этим Ленин фактически полностью расписался в теоретической несостоятельности, так как согласно данной концепции дорога в новый мир пролегала не через учение Маркса и даже не через «творческий подход» РСДРП к теории, а через передовое сознание европейских рабочих, якобы гораздо более продвинутых, чем российский пролетариат, большим развитием капитализма.

Ленинская доктрина мировой революции прямо противоречила учению Маркса, в котором всемирный крах капиталистической системы не искомая цель, а попросту неизбежное следствие коммунистического движения.

Оная противоречила и самому Ленину, обвинявшему во всех смертных грехах идейных лидеров тех самых европейских рабочих, передовое сознание которых, по его словам, якобы было залогом успеха русской революции.