Утудус. Книга 1

– Надо быть осторожнее, конструкция храма выдержала колебания Зоргии, но стоит сейчас очень ненадежно, – Пробираясь вдоль обломков, говорил Нок. Вокруг нас так же суетились Зоргиане, вытаскивая тела погибших. В центре свода храма зияла большая трещина, расколовшая его пополам. Плотное облако пыли ограничивало видимость, и приходилось всматриваться в проходивших, сидящих и лежащих Утудусов. На их лицах были намотаны повязки, дышать было тяжело. В середине зала я увидела Юни, которая над кем-то склонилась. Подойдя ближе я увидела лежащую маму, обломок конструкции храма проткнул ее тело.

– Я уже нашла ее мертвой, – По ее лицу бежали слезы. Во мне что-то остановилось, слово воды горной реки вдруг застыли и повернулись вспять, всколыхнулись воспоминания, которыми ум нелепо пытался ослабить боль, ее еще не было но она надвигалась, набираясь сил, чтобы снести меня в свои колючие объятья. Я склонилась над мамой, прижавшись к ней, и в этот момент волна накрыла меня, снося все на своем пути, невозможно было кричать, слышать и видеть в этом Хаосе внутри меня.

Абсолютно яркий свет и ты, которая его ощущает, сквозь тебя языки пламени играючи проносятся во вселенную, удаляясь и исчезая во тьме. Одна яркая вспышка уносит тебя в пространство, к одному раскалённому небесному телу, где бушуют огненные ветра и две ее крайности борются между собой, пламя и лед в бесконечности. Еще одно сферическое тело, от которого шло свечение жизни, принесенное астероидами и кометами с частицами водорода и кислорода, в которых было живое творение.

Цикл 5. Виток жизни

Семь эллипсов спустя

– А из пепла всегда получается плодородная почва, где с новой силой взойдут ростки жизни, – Проговорил Фаутонис стоя надо мной.

– Прошу вернутся сюда, за последние эллипсы ты все больше и больше выходишь из Дуалиса. Несомненно это хорошо, но пока ты в этом мире, тебе надо развиваться, изучая детали нашей вселенной, частицы ждут в состоянии супер позиции, когда взор исследователя упадет на них, они обретут значимость, – Фаутонис коснулся моей ладони. Когда я пришла в себя, зал Номенов давно опустел. Академия стала для меня домом, за эти эллипсы я почти не покидала ее стен.