Сущий дьявол

Мне ни к чему выслушивать все это теперь и от тебя.

– Ага, ты снова вернулся к леди Симмз. Она застряла у тебя в голове, не правда ли?

– Предупреждаю тебя, Питер, у меня и без того дурное настроение. Не дави на меня.

– Хорошо. Может быть, тебя это больше заинтересует. – Капеллан поднял со стола газету, которую он в спешке бросил, когда вошел в каюту, и протянул ее Деймону, с некоторым недоумением наблюдавшему за его действиями. – Прочитай заголовки на первой полосе.

Деймон с подозрением посмотрел на Питера, взял газету и стал читать.

«Мститель в маске застает судно „Суррей“ врасплох».

Он опустил газету и холодно сказал:

– Ага, я понимаю. Ты принес это, чтобы еще сильнее разозлить меня. И тебе не стыдно, Питер? Я считал тебя своим другом.

– У тебя нет друзей, как ты сам заявляешь. Читай дальше.

Стрельнув на Питера сердитым взглядом, Деймон возобновил чтение.

«Командование военно-морского флота в Портсмуте считает, что таинственный человек в маске, возглавивший побег нескольких военнопленных, – не кто иной, как убежавший ранее капитан Коннор Меррик».

Резким движением Деймон вернул газету Милфорду.

– Я не желаю читать об этом, думать об этом. У меня достаточно других проблем.

Питер вздохнул и, свернув газету, сунул ее под мышку.

– Да, конечно, Деймон. – Он повернулся, собираясь уйти. – Если твоя кончина откладывается, то я вернусь к другим своим обязанностям.

– Да, я позову тебя, как только увижу старуху-смерть, которая придет с косой по мою душу. Хотя подозреваю, что сопровождающий ее ангел вряд ли будет в белом.

– Ты слишком суров к себе, мой друг. Ты можешь сам себя ненавидеть, но уверяю тебя, что Господь не питает к тебе ненависти.

Лицо маркиза стало задумчивым и печальным, он молча смотрел на бухту, сжимая и разжимая пальцы.

– Кстати, Деймон. Ты должен знать, что гардемарин Оуэнс в последнее время бывает слишком груб с заключенными.

Деймон закрыл глаза.

– Да, Питер. Я займусь этим.

Леди Гвинет Эванс-Симмз громко постучала по крыше кареты, и экипаж остановился перед небольшим домом, который она снимала в Портсмуте вместе со своей сестрой Рианнон.

Она все еще кипела от гнева после встречи с этим невыносимым лордом Морнингхоллом. Его грубость, бестактные реплики и, хуже того, его прикосновения были свежи в памяти.