Метафизика достоинства

А коренных косовских сербов продолжили называть, как и раньше, – сербами. И в глазах мирового сообщества косовские албанцы автоматически превратились в коренное население, более того – в отдельный народ, имеющий право на свою государственность. А что сербы? У них же есть Сербия! Так что в начале было слово. Слово “косовары”. Отторжение Косово, признание его независимости состоялось уже потом».

Драма юности моей 60-х годов прошлого века состояла в том, что слово «философ» рисовало лысого мудрого старца под пальмой.

Нечто совсем непривлекательное для юношей и девушек. Спасение пришло в 70-е, когда появилось модное слово «социолог».

В 1962 году к нам в десятый выпускной класс 23-й вечерней школы рабочей молодёжи приходил преподаватель из Финансово-экономического института. Агитировал поступать к ним учиться. Его обсмеяли. Радио гремело про Гагарина и Титова. «А нарукавники бухгалтеру выдают?» В 90-е появилось модное слово «предприниматель». В Финэк конкурс вырос, без блата было не попасть.

В 1954 году нас принимали в пионеры: «К борьбе за дело Ленина – Сталина будьте готовы!» – «Всегда готовы!».

«За Ульянова – Джугашвили!» – уже не то. Роль псевдонима в истории отрицать нельзя. Как и роль каламбура. При Брежневе застойно жили «по-брежнему». При Горбачёве перестраивались: «Куй железо, пока Горбачёв».

Куй не куй, а народный характер – это «национальное бессознательное», и его не перекуёшь. Как писал Г. В. Ф. Гегель: «Русские женщины обижаются на своих мужей, если они не бьют их, – значит, они их не любят.

Именно это и есть всемирная история – народы также хотят кнута». Когда старуха давала Заратустре наставления, она сказала ему: «Идёшь к женщине – не забудь плётку!» Ницше Гегеля не любил, но великие немцы оба.

Есть аналогия в критике прогресса: «чем больше производится благ, тем больше растут запросы и тем меньше удовлетворённости у людей» и в критике либерализма – «чем больше свободы, тем своевольнее народ, тем больше в нём неудовлетворённых претензий к власти».

Тем не менее ценность технического прогресса бесспорна. Можно ли с той же уверенностью говорить о ценности либерализма? Возможен ли ускоренный нравственный прогресс или здесь всё принадлежит медленной эволюции?

Причём неравной для всех общественных организмов. Есть страны, которые могут иметь ядерное оружие, но никогда не применят его первыми. Есть страны, которым только дай – сразу применят. Есть люди, которые могут иметь оружие на крайний случай.