С наступлением темноты

Однако головная боль начала утихать. И я пока что в сознании. Снова. Только я успел открыть рот, чтобы задать кучу вопросов, как девушка опередила меня и начала на них по порядку отвечать:

– Мы у Хинари дома, я принесла тебя к ней, так как ты упал в обморок. Скорее всего, это последствие резкой смены климата. Мы, эльфы, переносим это менее болезненно, чем вы, люди.

– Ты одна меня притащила? – не скрыл своего удивления я.

– Нет, конечно же! Я же говорила, что буду не одна. Позвала Хинари, а она своего брата.

Удар ниже пояса. Меня бы дотащила даже девчонка, на голову ниже и хрупче. Теперь было как-то неловко спрашивать, но все же я осмелился:

– Как вернуться в Аскард?

Хинари усмехнулась. Видимо, она только этого вопроса и ждала. Вдвойне неловко. Элиза тоже начала внимательно ее слушать. Я подвинулся, и она села на край рядом со мной.

– Можно пересечь границу Форстодской империи, там переплыть реку, зайти в ворота и попасть домой.

– Проблема, Хинари, – перебила Элиза.

– Ах, да. Прости, забыла. Тогда план Б. Этот путь длиннее, но что поделать? Пройдете через лес Кахигаро, дальше вниз по реке, попадете в Сабиро. Дальше схему ты помнишь, Эл.

Девушка кивнула. На каком языке они разговаривают? Потом до меня дошло…

– Погодите, разве Сабиро не был разрушен, в следствие чего построен Аскард?

– Я смотрю, ты не глуп в истории, – улыбнулась Хинари. – Да. Всё так.

– Как же мы тогда попадем туда?

– Переместимся во времени, – ответила Элиза.

Стоп, во времени?! Это же на три века назад!

– А.. Почему же мы не можешь пройти через Фортодскую империю?

– Эльфы—и то не все— могут перемещаться только на определенный промежуток времени. Обычно, это граница их возраста, – объяснила Хинари. – То есть, Элиза, – она указала ладонью на нее, – не может перемещаться во времени дальше семнадцатого века.

Век… Сейчас двадцать первый… Хотите сказать…

– Элиза, тебе четыре сотни лет? – вырвалось у меня с языка раньше, чем я успел обдумать слова.

– Чуть побольше, но да. Скажем, четыре сотни. – и она улыбнулась. Такой детской наивной казалась ее улыбка. Не поверишь, что разгром одного из сильнейших королевств видела.

Я был шокирован. В мою голову лезли множество лишних вопросов, от которых боль вновь возвращалась. Я снял ткань со лба (к этому времени она была уже теплой).