Властелин моих грез

Опустив ее на землю, капитан поднял воротник плаща и надвинул поглубже шляпу. Черты лица казались еще более резкими, когда он морщился, сердясь на холодный дождь.

Горе погасило огонь, который прежде сверкал в его глазах. Лорд невидящим взором смотрел на корабли, на серую даль Ла-Манша… в прошлое.

– Эмили… – прошептал он, закрывая глаза.

Но образ исчез так же быстро, как появился, и капитан вновь остался наедине со своими горькими воспоминаниями.

Потом его взгляд упал на фрегат, которым он будет скоро командовать, и в его глазах опять сверкнул неистовый гнев.

Черт бы побрал адмирала, приказавшего ему идти в Бостон – американскую клоаку, порождающую мятежников и всякий сброд. Англия слишком терпима к этим неотесанным мужланам, поэтому требуется навести порядок, пока ситуация не вышла из-под контроля. Но как сэр Эллиот мог приписать его к «Смелому»? Его, капитана флагманского корабля, героя битвы при Квибероне?

Тем не менее сэр Эллиот приказал ему принять командование тридцативосьмипушечным фрегатом, чтобы установить там порядок, хотя Королевский флот, по сути, уже поставил крест на «Смелом».

Капитан в ярости повернулся и зашагал прочь. Конечно, передавая ему командование этим чертовым фрегатом, контр-адмирал сэр Эллиот Лорд пытался оторвать его от воспоминаний о черной годовщине. По правде говоря, Кристиан впал в ярость еще вчера, когда, приехав в Портсмут, узнал, что его старший братец заранее все подготовил: «Смелый», состоящий на службе его величества, был уже отремонтирован и загружен для морского путешествия.

Услышав испуганный лай, Кристиан виновато остановился. Щенка он нашел по дороге в порт. Бедняга копался в промерзшем мусоре, и Кристиан пожалел его. Догнав капитана, собака встала на задние лапы и принялась лизать ему руку, словно благодаря за то, что он не бросил ее, как это, несомненно, уже сделал кто-то до него. Капитан прижал щенка к груди, подумав о том, что неплохо бы тем, кто считал его холодным и равнодушным человеком, посмотреть на него сейчас.

Он снова отыскал глазами четкий контур фрегата, стоявшего на якоре у Спитхеда, вдали от других кораблей, словно на нем свирепствовала чума. «Собственно, так оно и есть», – зло подумал Кристиан. Мятежное судно, имеющее самую дурную репутацию на флоте, было не лучшей наградой Лорду за двадцать лет безупречной службы.

– Черт бы тебя побрал, Эллиот! – выругался он сквозь зубы.

Первым капитаном «Смелого» был Ричардс, лентяй и пьяница, вконец распустивший команду.