Властелин моих грез

Гребцы уставились в землю – они уважали командира и не желали вызывать его гнев.

– Простите, сэр, – попятился Таггерт.

– Вытащите из воды лодки да спрячьте их получше! У нас, черт побери, нет времени на ерунду.

– Слушаюсь, сэр! – Таггерт бросился исполнять приказание.

Дейдра рассматривала морскую форму офицера. Не будь он англичанином, она бы, пожалуй, решила, что он довольно красивый и форма ему идет.

Но когда он подошел ближе, Дейдра сжалась, на спине у нее выступил холодный пот. В ушах зазвенело, этот странный звон все нарастал, заглушая рев волн.

Лейтенант подхватил ее, когда она уже готова была упасть в обморок. Завизжав от ужаса, девочка начала вырываться.

– Пустите меня! – завопила она, пытаясь оттолкнуть его. – Пустите!

– Бедняжка, – сказал офицер, когда она затихла. Присев перед ней, он вытер ее слезы. Дейдра зажмурилась. – Кажется, мы перепугали тебя до смерти.

Она открыла глаза и стала рассматривать лейтенанта. Светлые брови надменно приподняты, шляпа прикрывает золотистые волосы, перевязанные черной лентой.

Улыбнувшись, офицер снял шляпу. Светлые волосы контрастировали с темным загаром, а выбившиеся из хвоста пряди были совсем белыми на концах. Такой гордой осанки Дейдра еще ни у кого не видела. Но лейтенант вдруг улыбнулся, в уголках рта и глаз появились добрые морщинки.

Дейдра, подумав мгновение, тоже улыбнулась.

– Это твой пони? – спросил он.

Дейдра молча кивнула: она была слишком напугана, чтобы говорить.

– Как его зовут?

– Г… Гром, – заикаясь, пролепетала девочка.

Светлые брови сошлись на переносице, когда офицер заметил распятие у нее на груди. Он осторожно приподнял крест.

– Значит, Гром, – пробормотал он, потерев резной кельтский крест. – Забавное имя… У меня в детстве тоже был пони, я называл его Були. Ужасный озорник. Как-то я из-за него даже руку сломал: заставлял взять барьер, а он сбросил меня на кучу дров.

– Дейдра, – едва слышно прошептала девочка.

– Дейдра, – повторил он. – Хорошее имя для хорошей девочки, не так ли?

– Как скажете, – пробормотала та, глядя на его загорелую руку, которая все еще держала ее запястье. Пальцы покрывали золотистые волоски, а ладони были твердыми, как у Родди.