Властелин моих грез

«Слава богу, он говорит не о Дилайт, – обливаясь потом, с облегчением подумал Йен. – Можно не сомневаться, он велел бы посадить ее на какое-нибудь торговое судно, идущее в Америку».

– Я… понятия не имею, сэр.

– Неужели, мистер Макдаф?

– Клянусь, сэр, я говорю правду. Не знаю, кто она такая, сэр. Видите ли, сэр, мы спорили, и вдруг она появилась на палубе, одетая как парень. Она умоляла взять ее на борт. – Робея под суровым взглядом капитана, Йен схватил бутылку и щедро плеснул себе бренди. – Я не знаю, кто она, сэр! Все, что мне известно… В общем, фрегат должен был сняться с якоря, а тут произошли эти… м-м-м… неприятности.

– И полагаю, мистер Макдаф, вы даже не знаете ее имени?

– Нет, сэр, я ее в жизни не видел.

– А как по-вашему, кто-нибудь на судне знаком с ней?

– Не думаю, сэр. Она такая же загадка для нас, как и для вас, сэр.

Капитан долго смотрел на него, потом вздохнул и снова наполнил два стакана.

– Разрази меня гром, но мне почему-то хочется вам верить, – спокойно произнес он.

– Я не стал бы лгать вам, сэр.

– Думаю, вы говорите правду, мистер Макдаф. Завтра мы снимаемся с якоря. Но сначала я прошу вас лично отвезти ирландку на берег и передать на попечение хозяину таверны «Спиндрифт». – Капитан бросил Йену кошелек с серебром. – Полагаю, этого довольно, чтобы она благополучно вернулась домой.

Йен был поражен щедростью хозяина.

– Вы хотите, чтобы я сделал это немедленно, сэр?

– Завтра утром, Макдаф.

– Но я не смогу…

– Хорошо, тогда пусть мистер Родс переправит ее на берег. Надеюсь, он, как благородный офицер, будет вести себя подобающим образом. – Кристиан поднялся. – Вот и все, что я хотел сказать, мистер Макдаф.

Йен тоже встал. Он был уже на полпути к двери, когда его остановил холодный голос капитана:

– Лейтенант, мы снимемся с якоря, как только мистер Родс вернется на борт, поэтому четко передайте ему мои указания.

– Сэр!

– Вы запомнили, мистер Макдаф? Ошибки не должны повторяться. А теперь идите.

На огромной кровати за ширмой без сна лежала Дейдра О’Девир. Одной рукой она судорожно вцепилась в распятие, а другой прижимала сумку, которую отдал ей Сканк. Слезы медленно стекали по ее щекам, теряясь в черных кудрях.