Властелин моих грез

Находились в сумке также завернутая в кусок льна склянка с ирландской морской водой, мешочек с песком и ракушками, собранными на родном берегу, камешек, подобранный на скалистом пастбище за деревней, пучок шерсти с овцы соседа, плотно закрытый пробкой стеклянный пузырек с воздухом Ирландии и, конечно, хлеб, испеченный из зерна, выросшего на ирландских полях, бутыль с молоком ирландской коровы, вскипяченным на старом ирландском очаге.

Не важно, что хлеб уже зачерствел, Дейдра не собиралась есть его. Так же, как ни при каких обстоятельствах не открыла бы склянку с морской водой, не развязала бы мешочек с песком, никогда не выбросила бы камешек с родного пастбища и нипочем не распечатала бы пузырек с воздухом Ирландии.

Дейдра посмотрела на старого моряка, которому она заплатила, чтобы он перевез ее на фрегат, и который теперь освобождал для нее место в своей лодке. Никто бы не принял ее за девушку, поскольку на ней были просторная льняная рубаха, шерстяная куртка и штаны, какие носили матросы, а кудри прикрывала шапка.

В лице Дейдры, поражающем силой и красотой, не было присущей женщинам хрупкости: прямой нос, полные губы, высокие скулы. Лишь ее глаза, удивительного фиалкового цвета, в который окрашиваются небеса, когда умирает день, выдавали горе и страх девушки, потому что даже в Англии ее преследовали слова умирающей матери: «Дейдра… Поезжай в Англию, найди моего сына… Поезжай в Англию, девочка, поезжай куда угодно… Только разыщи его и привези домой, в Ирландию… Чтобы моя душа могла успокоиться…»

Приехав в Лондон, она первым делом стала наводить справки о кузене Брендане и узнала, что его отправили в американский порт Бостон.

Дейдра снова прикоснулась к распятию, которое принадлежало ее прабабке, великолепной Грейс О’Мэлли, и не просто стало для нее символом дома и родины – оно и было ее родиной.

– Эй, ты уже готов?

Старый моряк протянул ей узловатую руку, чтобы помочь спуститься в лодку. На мгновение Дейдра заколебалась, но, ощутив вес сумки, которую она сжимала мокрой рукой, почувствовала, что решимость возвращается. Пока с ней драгоценные вещи, напоминающие о доме, она никогда не будет одинока. Куда бы она ни пошла, что бы ни случилось, они поддержат ее, придадут силы, напомнят, кто она на самом деле.