Во власти бури

Глаза леди Ариадны радостно засияли, и Колин справедливо предположил, что ее порадовала эта маленькая победа, возможность хоть в чем-то настоять на своем. Вид у нее был более довольный, чем у королевы, только что взошедшей на престол и издавшей первый указ.

– Должна сказать: когда вы в очках, то очень похожи на доктора. Надеюсь, вы их захватили?

– Разумеется, – лаконично ответил Колин, не глядя на нее, поскольку в этот момент пристраивал рундук под сиденьем экипажа, вместе с попоной, недавно украшавшей спину лошади.

Кстати, о лошади, подумал ветеринар, обращая свое внимание на Шареб-эр-реха. Тот вовсе не выглядел озадаченным своим новым положением и, казалось, понимал, что его ждет. Колин вынужден был еще раз признать, что жеребец на редкость разумен.

– Вот и хорошо, что захватили, – продолжала леди Ариадна светскую беседу. – Прошу вас надевать их как можно чаще, просто чтобы меня порадовать, потому что в очках у вас вид вдвое внушительнее.

– Зато вы приобрели опыт при заключении сделок, – заметил Колин с философским видом.

– Это что же, новая насмешка? – подозрительно осведомилась девушка.

– Как можно! – воскликнул он подобострастным тоном, заставив ее негодующе вспыхнуть. – Я бы ни за что не осмелился насмехаться над своим работодателем, в особенности если он – женщина. А если он к тому же еще и леди, то во мне, чего доброго, проснется джентльмен!

– Пусть проснется, и чем скорее, тем лучше! – отчеканила леди Ариадна, но глаза ее на этот раз не были сердитыми.

– Я поучусь у вас, миледи.

Старательно хмурясь, они посмотрели друг на друга. Чувствовалось, что леди Ариадна готова рассмеяться.

– Так вы будете носить очки или нет? – процедила она, кусая губы.

– Это очки для чтения, а мне предстоит править.

– Когда я вас впервые увидела, вы не читали.

– Я хочу сказать, это очки для дальнозорких. Во время операций мне тоже приходится их надевать, иначе и надрез толком не сделаешь.

– Надрез? – с преувеличенным ужасом переспросила леди, зажимая рот рукой. – Вы хотите сказать, что режете… разное!

– Не разное, а только кожу и мышцы, да и то лишь тогда, когда это необходимо.