Во власти бури

Это и впрямь оказался не сундучок, а нечто иное – похожее по форме, но не столь массивное и к тому же с эмблемой судна и выгравированной ниже надписью «Тритон». Ветеринар, тоскующий по морю? Скажите на милость!

– В таком случае что же это? – осведомилась Ариадна с нарастающим раздражением.

– Корабельный рундук. Куда бы я ни направлялся, я беру его с собой, так как вещица эта дорога мне как память. Однако я не настолько сентиментален, чтобы таскать за собой пустой рундук. В нем упакован хирургический инструмент, лекарства и кое-что из одежды.

– Очень хорошо, просто великолепно! Хотелось бы знать, что вы намерены делать со своим громоздким багажом. Как-то не верится, что нести его всю дорогу на плече.

– Этого только не хватало! – хмыкнул Колин Лорд и так посмотрел на девушку, словно из них двоих она была не в своем уме. – Следуйте за мной!

Не дожидаясь ответа, он снова забросил рундук на плечо и направился прочь. Собачка не отставала от него. Как ни была Ариадна раздосадована такой бесцеремонностью, ничего не оставалось, как направить жеребца следом.

Впрочем, она решила немедленно разобраться с положением дел.

– Вот что, мистер Лорд, я вовсе не намерена мириться с вашими манерами, которые оставляют желать много лучшего! Вам бы не помешало знать свое место! Где вы набрались такой наглости? Хочу напомнить, что приказы отдаю я, а вы всего лишь мне служите!

Колин проигнорировал то, что про себя назвал «разносом», и только улыбнулся. «За свою жизнь я отдал столько приказов, мисс, сколько вам и не снилось!» – подумал он насмешливо.

Однако, поразмыслив, решил, что ни к чему доводить ее милость леди Сент-Обин до белого каления. В отличие от него она была слишком молода, чтобы что-нибудь знать о жизни.

Стараясь не слишком наваливаться на больную ногу, Колин обошел здание, направляясь на задний двор. Леди Ариадна продолжала свою проповедь о примерном поведении для людей низшего сословия, легкий шаг жеребца был едва слышен за ее голосом.

Ветеринар снова подумал о том, как нелепо выдавать арабского скакуна за лошадь для парадов. Его все время приходилось сдерживать – должно быть, мечтал рвануться в галоп, вместо того чтобы идти шагом.

Что ж, за две тысячи фунтов она имеет право хранить свою тайну, рассудил Колин. У него нет никакого права совать нос в чужие дела.

К тому времени они достигли заднего двора, где стоял в ожидании мелкого ремонта небольшой экипаж, накрытый парусиной.