Благородный дикарь

– Дорогой мой ангел милосердия, уверяю вас: мне гораздо полезнее разговаривать с вами, чем лежать молча и гадать, доживу ли до рассвета. Мне не хочется оставаться наедине со своими мыслями, поэтому, прошу вас, поговорите со мной.

Она вздохнула:

– Ладно. Уговорили. Я из Бостона.

– Графство Линкольншир?

– Колония Массачусетс.

Улыбка исчезла с его лица.

– Ах да… Бостон, – произнес он едва слышно и закрыл глаза, будто эти слова лишили его последних сил. – Вы оказались далековато от дома…

– Пожалуй, дальше, чем следовало.

Похоже, он даже не слышал ее, потому что добавил:

– В прошлом году у меня там погиб брат. Он был капитаном Четвертой армии, участвовал в подавлении мятежа… Мне его страшно не хватает.

Джульет прижалась щекой к спинке сиденья и глубоко вздохнула. Если этот молодой человек умрет, то так и не узнает, кем ему приходится кроха, что теребила сейчас его кружевное жабо, и незнакомка, которая ухаживала за ним в его последние минуты, а также почему, преодолев огромное расстояние, она оказалась в Англии.

Сейчас или никогда. И Джульет решилась:

– Мне тоже.

– Простите, не понял?

– Мне тоже его страшно не хватает.

– Прошу прощения, я не вполне понимаю…

Гаррет замер, не договорив. Истина стала медленно открываться ему. Широко раскрытыми глазами он пристально смотрел на Джульет, и в его сознании, пусть и затуманенном болью, отдельные элементы, как в головоломке, постепенно складывались в цельную картину: Бостон… Джульет… «Мне тоже его страшно не хватает».

– Не может быть… – проговорил Гаррет, качая головой и рассеянно улыбаясь, как будто подозревал, что стал объектом глупейшего розыгрыша, или – еще хуже – как будто знал, что женщина говорит правду, но разум его отказывается ее принимать.

Он медленно рассмотрел каждую черточку ее лица.

– Мы все думали… Люсьен говорил, что пытался вас разыскать… Нет, у меня, должно быть, галлюцинация! Не может быть, что вы та самая Джульет.

– Но это действительно так, – тихо прозвучало в ответ.

– Но это просто непостижимо, я не могу поверить…

– Значит, он рассказывал вам обо мне? – с надеждой спросила Джульет, опасаясь взглянуть ему в глаза.

– Рассказывал? Да в своих письмах он только и твердил о своей любви к «колониальной деве», «прекрасной Джульет». Он сообщил также, что собирается жениться на вас.