Республика Бляхино

Сбил на машине, подаренной ему родителями в день двадцатилетия, странно маневрировавшего пешехода. И хотя его осудили условно, из университета отчислили. Официально – за неуспеваемость.

Новицкий обозлился на весь белый свет. Нужно было как-то обеспечивать свое существование – мама с папой денег на карманные расходы давать перестали, настаивали, чтобы их отпрыск устраивался на работу. А вкалывать от звонка до звонка их сынуле совсем не хотелось. Он привык к более или менее обеспеченной жизни, когда не надо прилагать к этому больших усилий.

Несостоявшийся ботаник недолго размышлял, чем ему заняться. Однажды его осенила «гениальная» идея, которую он стал реализовывать на практике.

Эта мысль пришла к нему ещё на втором курсе, но была какой-то неоформленной, расплывчатой. Подбирая материал для курсовой работы, он наткнулся на крупномасштабную карту центральной части России с точным обозначением мест произрастания реликтов. На всякий случай он её отсерокопировал. Подумал, что, возможно, пригодится.

Новицкий выбрал север Нижегородской области. Там его родовые корни. Там, как шутят местные жители, ещё не выветрилось из памяти, что коммунизм – это советская власть, когда и сахар был слаще, и вода мокрее.

Деревенские родственники

Как Григорий добирался сюда – сюжет для фантастического романа в стиле Жюля Верна. Что-то вроде того, как он описывал путешествие из пушки на Луну. Не хватало разве что только естественного спутника Земли и огромной мортиры.

– Ехал я на «ГАЗели» с двумя торгованами, – рассказывает Новицкий. – Мотор заглох, и мы основательно застряли. Пришлось трюхать пешедралом километров восемь. Чтобы вытянуть «ГАЗель» из болотины, потребовалось всячески ублажать местного тракториста, чуть ли не плюхаться перед ним на коленки – он здесь и царь, и бог.

В доме, почему-то повёрнутом к улице задом, Григорий отыскал своих родственников, с которыми не виделся с детства.

Провожатым напросился к Новицкому его троюродный брат, Антон, мужик неумеренно пьющий. Правда, он утверждал, что сейчас «в замазке», но, судя по щедро источаемому перегару, это было не совсем так. А вернее, совсем не так.