Ничья

– Успокойтесь, гражданочка, уймите дрожь в вашем прекрасном теле, ничего страшного ни вам лично, ни членам вашей семьи не грозит, – промолвил добрый утешитель и энергичным движением кистей рук вернул женщину в вертикальное положение.

– Чем могу быть полезна? – пролепетала она.

– Нам необходимо видеть девицу по имени Орпа, – деловито сообщил старший.

– Вы ее мать? – спросил молчавший до сих пор член делегации.

– Замечательно сохранились! – польстил самый молодой.

– Я мачеха, – скромно заметила молодая жена номера первого.

– Предъявите вашу падчерицу! – нетерпеливо повторил глава миссии.

– Орпа! – закричала мачеха, – за тобой пришли!

– Не за тобой, а к тебе! – поправил малоразговорчивый визитер.

– Я тут, мамочка! – пропищала выбежавшая на зов девица.

– Тебя хотят видеть эти мужчины, доченька!

– Вы Орпа? – строго спросил главный.

– Я – Орпа!

– Сегодня в восемь часов утра, – заученно проговорил глава миссии, – вам надлежит явиться лично к председателю Комитета Спецопераций для приватной секретно-государственной беседы.

– Я поняла, – пробормотала Орпа.

– Распишитесь в получении повестки. Обратите внимание на мелкие буквы внизу: опоздание на двадцать минут карается двумя годами ссылки в трудовой лагерь перевоспитания для членов семей ответственных работников.

– Боже сохрани! – всплеснула руками молодая жена.

– Попрошу, – сказал начальник, – ваш документ взять с собой!

Не прощаясь, делегация удалилась.

– Кровиночка моя, – утирая слезу, всхлипнул номер первый, – тебя-то за что? Ведь ты ни в чем не виновата! – и окрепшим голосом бросил в сторону молодой жены: “Ты сама ее морочила, сама по проволке идешь!”

– Память у тебя отшибло, старый! – непедагогично в присутствии ребенка грубо заявила мужу юная его супруга, – забыл, что генерал сказал на Ассамблее, мол, даст нашей Орпе важное задание?

– Ох, верно ведь! Обошлось, кажется.

***

На служебной карете, полагающейся отцу по должности, Орпа без опоздания прибыла на площадь перед зданием Комитета Спецопераций.