Царица Аталья

Они поддерживали стонущую роженицу, а в это время целитель поил ее из ложки особым питьем, успокаивающим боль и ускоряющим развязку. Тайну приготовления снадобья ему открыл на смертном одре его отец, и настанет день, и секрет перейдет к сыну.

Счастливой страдалице стало невмоготу опираться коленями о камни, и ее усадили на скамью, нарочно прилаженную для трудных родов. По истечении несколько жестоких часов Аталья опросталась. Пол малютки огорчил новоиспеченную мать, впрочем, не долее, чем на минуту. Бог дал царя и воина – чем не радость? Громкий плач будущего монарха утешил обессиленную роженицу.

Поцеловав дитя, Аталья забылась коротким сном.

Спокойный за благополучие младенца, придворный лекарь с грустью сообщил матери, что имеется изъян в чреве ее, и посему ей не судьба вновь зачать. “Сын этот будет единственным моим чадом, – всплакнула Аталья, – всю любовь, на какую способно сердце мое – ему отдам!”

Прав оказался знаток тела человеческого, и не рожала больше Аталья. Случись малодетность у женщины простого звания, и была бы это лишь ее печаль.

Но кручина у царственной особы кольнет не только её, ибо если родится владыка, дела его многих заденут, а не родится – то и отсутствие деяний не меньшую силу возымеет.

На восьмой день появления младенца на свет, над ним свершено было священнодейство приобщения к народу Авраама. Исполнители заповеди, высшие служители Храма, пели гимны во славу Господа и поздравляли осчастливленную родительницу. А Аталья, безучастная к значимости события, страдала за причиненную младенцу боль.

Получив из грубых мужских рук надрывно плачущее дитя, она подхватила сверток нежными ручками и поторопилась скрыться от лишних взоров, и дала пострадавшему грудь, и тем утешила крошку.

Новорожденный получил имя Ахазья. Автор сочувствует читателю: еще один Ахазья! Но что поделаешь? Факты каменно тверды и сомнения не уместны. В новейшей истории много спорного и туманного, и посему ее переписывают, а героев переименовывают. Седая старина пряма и прозрачна, и мы не покусимся на анналы древности.

Ясности ради, далее станем величать Ахазью, израильского брата Атальи – “брат Ахазья”, а сына Атальи – “сын Ахазья”.

Узнав от гонца о событии, Изевель снова заторопилась в Иерусалим – поддержать дочку и познакомиться с внуком. Вознамерились присоединиться к матери братья Ахазья и Йорам.

Скороходы помчались на север, чтобы известить сражавшихся плечом к плечу Ахава, Иошафата и мужа Йорама.