Авиталь и ее отец

3

– Ты окончил дела свои, Халис? – спросила подбежавшая к слуге Авиталь.

– Осталось только хворост собрать да дрова разложить для вечернего костра, – ответил Халис.

– Гляди, какое сегодня небо ласковое! Дождя не будет, не погулять ли нам? Мы ведь с осени не бывали с тобою на той стороне холма, что там новенького? Может, у бесхвостой зайчихи детишки родились? Надо посмотреть!

– Не пришло еще время зайцам деток кормить, весна только началась, Авиталь.

– Все равно хочу туда! Пойдем, а?

– Мы ведь давеча с тобою забрели за овраг и увидали, как медведь ягоды с кустов обдирал, а потом как заревет лохматый! Не страшно тебе было, милая?

– Испугалась немного…

– Вот-вот.

– Та сторона холма – разве далеко это?

– Да не очень далеко. Ладно, пойдем, дочка. Только от меня ни на шаг!

– Я покорливая, Халис!

– Цимбалы возьмешь с собой?

– Нет, не возьму. Лучше послушаем, о чем деревья говорят и травы шепчутся.

Халис и Авиталь стали взбираться на южный склон холма. Старик остановился на половине пути: “Дальше слишком круто для меня. Сядем здесь Авиталь, под деревом. Тепло будет, и за листьями солнце не ослепит”.

– Халис, ты нынче на охоту не ходишь. А раньше охотился? – спросила Авиталь.

– Я ведь рабом был, что прикажут – то и делал. Но охоту не любил. Жалко мне и оленей, и зайцев – всех жалко! У них своя жизнь. Одной стрелой погубишь и мать, и деток. Мать погибнет от раны, а детки – от голода, – ответил Халис.

– Так ведь львы и волки всё равно загрызут жертву свою, съедят ее. Не от стрелы, так от клыков погибнут слабые!

– Львы и волки не для забавы охотятся и убивают не по злобе.

– Да разве кровожадные звери не злые?

– Нет, Авиталь, не злые они. Зверям злоба не ведома, и ненавидеть они не умеют. А любить – любят. Видал я, как львица облизывает львят, мясо им приносит, растит, воспитывает. А свиньи лесные – как поросят полосатых своих берегут! А олени? Да что и говорить! Зависть, жадность и ненависть – это ищи у людей.

– Зато у зверей бога нет, а у людей есть. Бог взыскивает с нас добро, а за дурное наказывает – так меня отец учил. Мать же велела всегда родителя слушать – он худого не скажет, и перечить ему нельзя.

– Я в своей жизни о многих богах слыхал. В Вавилоне – один, в Халебе – другой, у вас, у иудеев – третий. Богов почитать надо, и они друг друга почитают.