Авиталь и ее отец

А подвигом называется деяние, диктуемое мужеством и храбростью, – глубокомысленно заметил Ифтах.

– Ах, отец, как люблю я, когда ты говоришь по-ученому!

– Да где уж мне умничать! Вон, братья мои в Гиладе и первосвященник тамошний дикарем и безбожником меня полагают!

– Завидуют тебе братья! – воскликнула Авиталь.

– Я уже рассказала Авиталь о многом – и о братьях твоих, и о нас с тобой, и о том, почему мы не в Гиладе, а в земле Тов живем. Теперь отроковица наша желает знать, чем ее родитель славится, и какие у него занятия.

– Что ж, добавлю кое-что, – проговорил Ифтах, – когда первосвященник поставил мне невозможное условие, Сара сказала: “Я знаю, ты гордый, Ифтах, и меня с дочкой любишь. Не надо нам никакого имущества, забирай меня и Авиталь, и отправимся на привольное кочевое житье. Птичке воля лучше клетки золотой!”

– Батюшка, хочу расцеловать кудри твои! – вскричала Авиталь, бросившись отцу на шею, – ты не склонил голову, ты выбрал нас с матушкой! Как я люблю тебя!

– Ну, будет, будет тебе, касатка! Говорят, имеющий жену и дочь – заложник судьбы!

– Ах, не повторяй эту глупость, милый! – бросила Сара.

– Ладно, не буду. Но не безмездны дела мои. Возьму еще свое, а то и чужое прихвачу. Люблю воевать и покорять, и слава ждет меня, а я не дожидаюсь ее и шагаю к ней навстречу!

– Поведай отроковице, Ифтах, историю твою в земле Тов. Пускай Авиталь к дочерней любви прибавит гордость за отца.

– Ушли мы в горы вчетвером вместе с Халисом, – начал воин, и лицо его посуровело, – но очень скоро присоединились к нам юноши и целые семьи из Гилада. Оказалось, многим людям я был дорог. Я решил, что не оралом, но мечом стану добывать хлеб свой. Я возглавил небольшой отряд и потребовал от мужчин принести мне клятву верности.

– Клятву верности? – спросила Авиталь, – а какая она, верность меж мужчинами?

– Бойцы поклялись, что верны будут моим делам, каковы бы дела эти ни были.

– А как можно добывать хлеб мечом? – снова полюбопытствовала Авиталь.

– Ты видала торговые караваны, что по нашей земле проходят?

– Конечно! – ответила Авиталь.

– А ведь неспокойно у нас. Того и гляди, язычники ограбят. Да и от иудеев всякого ожидать можно.