Земля обетованная

    Виктор Кротов

Внукам Лазаря посвящаю

Деня

Самуил Борисович Гурвиц был цадиком. Почему он был цадиком? А почему ему не быть цадиком, если у него отец и дед были цадиками, – точно так же, как в семье портного дети становятся портными, а в семье часовщика сын становится часовщиком. Чтобы быть кем-то, надо хорошо знать своё дело, а это получается тогда, когда знакомишься с делом в детстве.

Дедушка Берко тоже был цадиком. Ему уже перевалило за сто, а сколько сейчас, он сам не помнит.

Но кажется, что он был современником Уриеля Акосты, а может быть, и царя Давида, потому что о них он рассказывал такие подробности, какие можно знать, только прожив вместе всю жизнь. Дедушка Берко был глух. Это мешало ему выполнять обязанности цадика, но не мешает рассказывать.

Самым внимательным слушателем его рассказов был его маленький внук Деня, сын Самуила Борисовича. Слушать дедушку интересно: он знает евреев в Испании (и сам когда-то жил там), был он и в Палестине, и в Африке… Да где он только не был? Дене кажется, что дедушка не кто иной, как сам Вечный Жид.

Вот Дене явно не везёт в жизни. Он не только не был ни в Испании, ни в Палестине, но даже не бывал на центральных улицах Плоньска, потому что русские и польские хлопчики бьют еврейских детей, попавших на их улицу. А уж если говорить начистоту, то даже на своей улице Деня бывает редко. С грудного возраста он пробовал болеть всеми болезнями подряд. Даже названия всех болезней запомнить трудно. Да и зачем? Интересней знать, какие ещё есть болезни на свете, каких Деня ещё не пробовал, но которые, конечно, не минут его.

Если уж говорить совсем начистоту, то Дене даже нравится болеть. Во-первых, все стараются тебя угостить самым вкусным и сладким, и не только домашние, но и соседи. Во-вторых, сколько угодно можно слушать дедушкины рассказы. А если дедушка задремлет, можно слушать, как братишка Беня заучивает Тору. Странно только, что он повторяет одно и то же несколько раз подряд, и Дене приходится подсказывать ему.

Он-то давно запомнил, что учит Беня, так же как помнил все молитвы, которые читают отец и дедушка.

Ещё интересней стало, когда братишка Беня поступил в гимназию. Это вам не Талмуд – тут и география, и история, и арифметика, а особенно алгебра и геометрия. А Деня по-прежнему запоминал всё и так наловчился, что мог на память повторить газетную статью, прочитанную отцом вслух. Как-то незаметно изучил он испанский, французский и мавританский языки.