Сладкая месть

Глава 5

– Ало… К-Карина… – трясусь от страха и холода, – Нужна т-твоя помощь.

Подруга ответила лишь с двадцатого гудка. Вялым, пьяным голосом.

А я, прячась в каких-то грязных кустах, в соседнем районе, в которые выбрасывают мусор, тряслась и заикалась так, что зуб на зуб не попадал.

Из меня текло, как из крана. Дождь всё лил и лил, усиливаясь с каждым часом.

– Сонька? Это ты?? – буркнула, видать, пьяная в стельку.

– Хто там? Очередной т-трахаль? Ик. – Какие-то помехи, матерщина, мужской, прокуренный бас.

– Заткнись, долба*б. Подруга моя. – Связь постоянно обрывалась. Видимо, этот мат был адресован не мне. – Что т-такое?

– Прости, наверно не вовремя. – В трубке послышалась какая-то возня, пара шлепков, два грубых «бл*ть» от Карины, и быстрые, хлюпающие толчки. – Я из дома убежала. Навсегда н-наверно. – Продолжаю трястись, стучать зубами. – С матерью сильно поругалась. Мне некуда идти.

– ОХ ТЫ Ж БЛ*ЯЯЯ! – заорала в трубку, задышав часто-часто, а мужик на заднем плане рассмеялся, ответив на мат коротко, и неэтично: «Ещё отсосёшь, шлюха, за удовольствие».

Шлепки, пыхтящие вздохи в телефон лишь усилились.

– Карина! – взмолилась, понимая, что она меня совсем не слушает.

– Да! Да! Даааа! – заорала так громко, что мне пришлось убрать телефон на расстояние вытянутой руки. Но вскоре затихла. А мужской голос, всё ещё продолжал что-то бубнить, разумеется, что-то с матами, неприличное.

Через пару секунд, она всё-таки вспомнила, что я, уже минут пять как на связи, «наслаждаюсь» их весёлой еблей.

– Так что такое? Хош приехать? Ну давай. Раз такое дело. – Вздохнула. – Только у меня тут маленько кавардак. Ничё?

– Ничего. Мне только переночевать. – Заскулила, помирая от дьявольского холода.

– Окей. Жду. Бай.

Конец связи. Монотонные гудки.

***

Через полчаса я уже стояла возле двери Карины.

Постучала.

Ещё раз.

И ещё раз.

Долго никто не открывал. А потом, когда я уже собиралась обустроиться на коврике, в коем-то веке услышала заветный щелчок замка.

Сначала было подумала, что ошиблась комнатой, но протерев глаза кулачками, таки узнала бывшую одногруппницу. Её волосы были чернее ночи и собраны в какую-то жуткую причёску в виде ирокеза. Лицо – заплывшее, с синяками под опухшими глазами, под которыми ещё и в придачу красовалась размазанная тушь.