Мой Лигр

Я решаю доделать начатое до конца, чтобы уж наверняка улучшить свою карму, перед тем как отойти в мир иной. Присаживаюсь рядом с раненой лапой льва, перевязываю собственной майкой его поврежденную конечность, тихонько произношу:

– Не страшно. До свадьбы заживёт.

Глажу рану поверх повязки и чувствую, как на душе вдруг становится невероятно тепло и спокойно. Мне уже всё равно. Я практически не боюсь.

Не знаю, что со мной происходит. Какая-то волшебная нега растекается по всему телу, а когда я касаюсь шерсти зверя, то вижу, как между нами будто проходит золотистый луч, в котором летают маленькие искорки.

Как будто я прикасаюсь к оголенному проводу, но не чувствую ни боли, ни ожогов. Прикосновения к Лигру меня успокаивают.

Мне было его очень жаль. Он страдал. Он скулили и выл как беспомощный щенок. Ему было больно и страшно. Если бы я не вытащила эту «занозу», рана могла бы воспалиться. Я сошла с ума. Пальцами расчесывала гриву зверя, устроила «скачки» на спине людоеда. Ну не дура ли? И при этом чувствовала себя так странно, будто выдула бутылку крепкого коньяка.

Кстати, вот еще один странный момент! От звереныша приятно пахло. Свежестью, травой, природой. В отличие от других здешних обитателей зоопарка. Как, например, от вольера с гориллами. А он, этот удивительный зверь, такой чистоплотный. Он восхитительный. Он будто не из нашего мира. Ни лев и не тигр. Кто же ты, Лигр?

Я словно впала в транс. Даже начала бредить. Его шерсть пахла феромонами, не иначе. У меня кружилась голова, в ушах щебетали птички, а глаза ослепил розовый туман.

Одурманенная, я просто уснула рядом с ним, на его здоровенной лапище, как на подушке, и плевать на всё остальное. Я опьянела и потеряла разум. Да что за бред? Я не могла объяснить свои поступки. И точка.

Уснула в обнимку со смертью, называется. А утром меня ждал сюрприз.

Глава 4

– Босс, вы не поверите. Монстр её не тронул. К тому же девчонка вылечила его раны. Удалила кусок металлической трубы из его лапы, перевязала рану своей футболкой и повынимала из туши все дротики.

Удивительно.

– Что? – кажется, я снова стояла на коленях перед недоноском Савински и пыталась открыть глаза, проснуться, собраться с мыслями. – Я умерла, да? Мама, папа. Вы где? – меня водило и шатало в разные стороны, как на волнах.

– Помолчи, – хлёсткий подзатыльник. – Жива ты. Утром вытащили тебя из вольера. Дрыхла как сурок.

– В обнимку с Лигром, – добавил Руби, заикаясь.