Мой Лигр

Ни одного дерева. Уставшая, измученная до потери пульса, с рассветом я добралась до некого пригородного городишки и на радостях хлопнула в ладоши, когда увидела указатель с меткой «Полиция».

Да! То, что надо. Ура! Я спасена.

Мне больше не оставалось ничего другого, кроме как обратиться к сотрудникам правоохранительных органов. А кто же ещё спасёт мою несчастную душеньку, если не они? Идти некуда. Бежать тоже. В карманах пыль, плесень и мои верные друзья – пауки и грызуны. Я сирота. Друзей и родственников у меня нет.

Когда друзья узнали, что мой отец связался с мерзавцем Савински, они не то чтобы разговаривать, даже здороваться с нами перестали. Лучшие друзья в момент отчаянья протянули мне не руку помощи, а ногу, которой образно пнули под зад на все четыре стороны.

Стоило мне только увидеть полицейский участок, как у меня открылось второе дыхание. Счастливая, я ворвалась внутрь одноэтажного здания с пожелтевшей побелкой и старыми окнами и отыскала приёмное отделение. В крохотном кабинете с табличкой «Дежурное отделение» я застала одинокого полноватого мужчину, что, клюнув носом в письменный стол, мирно посапывал на рабочем месте.

– Я хочу сделать заявление! – шмякнула кулаком по столу. Мужчина аж подпрыгнул от неожиданности, недовольно прищурив глаза.

– Что? В чём дело?

– Мне нужна помощь! Помогите, пожалуйста! – с отчаянием в голосе. – Господин Рудольф Савинский содержит нелегальный цирк, в котором мучает зверей. А ещё он угрожает людям, шантажирует, принуждает к работе и обращается с ними как с рабами.

Я могу лично подтвердить. Я – жертва.

Быстро задрала майку до уровня пупка и продемонстрировала огромный синяк под левым подреберьем. А затем отдернула вниз горловину футболки, чтобы показать ещё один и следы от пальцев на шее, разбитую губу, и напоследок потёрла ладошкой огромное уродливое пятно на щеке.

Жирный хряк недовольно постучал надкусанным карандашом по столу, призадумался, а затем ответил:

– Я понял, гражданочка. Не паникуйте.

Разберемся. Пройдемте со мной.

– Зачем? Куда? – с опаской и недоверием в поведении.

– Рапорт, конечно же, составлять.

Мужчина в тёмно-синей форме повел меня какими-то тёмными коридорами вглубь участка. На ходу я рассказывала ему обо всех остальных ужасах, которые чинил живодёр, как вдруг полицейский с силой схватил меня за локоть и толкнул в первую попавшуюся дверь:

– Да закрой ты уже свой рот, дура! Бесишь! Раздражает это твое сопливое нытьё.