Мистер высокомерие

Из «окаменелого» состояния обратно в реальность, меня возвращает его звонкий, мелодичный голос, наполненный каким-то странным, но весьма обворожительным акцентом:

– Девушка… а почём шаурма?

– Эммм, – замямлила в ответ, – стпятдсят и сто рудлей…

– Что? – переспросил брюнет-красавчик, прищурив свои неземные глаза.

Соберись дура! Иначе повяжут! Веди себя естественно.

Глубокий вдох и выдох… Поехали!

– Сто рублей маленькая, сто пятьдесят большая!

– Ооо, отлично! Давай большую! Всегда мечтал попробовать… – белоснежная улыбка заиграла на его потрясном лице.

Что за нафиг?

Прикалывается? Или просто издевается??

Шаурмы что ли никогда не ел? Да от куда ты блин такой взялся? Из другой планеты?

– Хорошо… – мысленно ругая себя за то, что вообще сюда поперлась, всё-таки сбрасываю рюкзак на песок и принимаюсь копошится, выискивая большую порцию.

– А из чего она? – сексуальным голосом спрашивает незнакомец.

– Есть с говядиной, свининой и бараниной… – прошептала еле слышно, не поднимая глаз, таким тоном, будто провинившийся ребенок, оправдывающийся над совершенной пакостью.

– Давай с говядиной. Она же не такая жирная? А то мне нельзя, завтра турнир по волейболу.

– Нет, не жирная! – сдерживая слезы, протягиваю «самоубийце» большой конвертик из лаваша.

Ну вот… Бедный мальчик! Вот так… ни за что пострадает!

Мария… Ты убийца!

Обворожительный брюнет, с идеально-потрясным загаром, вручает мне деньги, и наши пальцы неловким образом соприкасаются, от чего, у меня внутри всё застывает.

– Вот, без сдачи…

Киваю, а сама продолжаю наши ноги рассматривать, так как до ужаса стыдно в глаза покупателю смотреть, и трясущимися руками принимаю купюры.

Красавчик радостно выхватывает «отраву», разворачивает пакетик, откусывает кусочек и довольно улыбается:

– Ммм, как вкусно! Спасибо!

– Приходите еще! – как настоящая дура выпаливаю в ответ глупую фразу, и больно прикусываю язык от стыда.

Что я творю!?

Быть может, это будет последнее, что он услышит перед «смертью».

Парень смеется и улыбается ещё шире. Моё любопытное внимание переключается сначала на его потрясный пресс, напрягающийся во время смеха, а затем на низко приспущенные красные плавки на бёдрах.

Щеки полыхают еще жарче, хоть бери и оладьи на них жарь.

– Спасибо! Меня кстати Макс зовут! Максим… Высоцкий. Я прилетел из Англии и, скорей всего, останусь тут надолго. Всю жизнь прожил в Лондоне, мечтая попробовать русскую шаурму.