Малышка для зверя

Дрожащими руками дотронулась до спины – жутко запекло. По плечу провела и на ладонь глянула – в крови вся. Меня затошнило. Ненавижу кровь.

Услышав плачь, я вздрогнула. Димочка проснулся. Быстро вытерла слёзы, вымыла руки и, дождавшись рассвета, собрала всё самое необходимое в дорожную сумку, взяла испуганного Димку на руки и выскочила на улицу.

Пока будем жить в приюте. Но как долго? У нас ведь неделя всего… А деньги? Боже милый! Деньги он украл.

Сволочь! Ненавижу… Презираю! Тварь! Что же теперь делать?

Попробую продать квартиру, чтобы хватило на аренду.

Однозначно придётся разводится. Квартира 50 на 50 по долям числится. Так, или иначе, но этот сарай меня не спасёт.

Меня, Димку и ещё двенадцать обездоленных малышей. Теперь я поняла, почему у ребёнка психологическая травма, и почему он до сих пор молчит. Из-за Андрея, видимо. Потому что ударил меня. Правда, было это давно. Года два назад. Он тогда впервые руку на меня поднять осмелился. Напился, отобрал у меня всю зарплату, пустил на очередную ерунду, мол для бизнеса.

Ребёнок подсмотрел. Я думала, Димочка уснул, а он всё видел. Видел, как его мудак-отец одним сильным ударом губу мне рассёк. А потом ещё и за волосы хорошенько тряхнул. После побоев я уже тогда собралась бежать в ЗАГС бежать, но он, отлежавшись после похмелья, в ноги мне упал, о прощении молить начал, на жалость давил. Я, как обычно, простила. Ну подумаешь, с кем не бывает! Погорячился. На взводе был. Его ведь коллекторы тогда давили.

После этого случая Дима перестал к подходить отцу. Убегал постоянно. Других мужчин побаивался. Как и детей, в принципе. Плакал ещё часто. Только меня признавал.

А я дура! Дура безмозглая, ослеплённая школьной любовью! Столько раз прощала, и все заново повторялось. А он мне клялся. Клялся, что исправится, пить бросит и на нормальную работу устроится. Я же, идиотка, верила. Потому что любила. Но теперь поняла, что, оказывается, любила по привычке. А когда мы с ним расписались, Андрей переродился в сущего нелюдя, открыв мне свою истинную сущность.

Но уже было поздно что-то менять. Сын родился. А я осталась совершенно одна. Отец умер. Через четыре месяца после свадьбы. Не знаю, как я выдержала весь этот ад. Едва Димки не лишилась. На сохранении три недели лежала.

Небо затянулось черными тучами, а в воздухе ощущалась прохлада. Я бросила вещи в багажник, Димку положила в салоне – пусть поспит ещё немного. Бедненький.